Боль души. Часть 14

Главный энергетик предложил схему с фотоэлементом для автоматического включения и отключения уличного освещения. Электроцех за два месяца выполнил эту работу на всех трансформаторных пунктах, а главный энергетик за рацпредложение получил 25ОО рублей.
Но эта схема не работала. Требовались частые регулировки элементов схемы, кроме этого «глаз» фотоэлемента покрывался пылью. Каждый день где-то освещение не включалось, а где-то не отключалось.Я предложил проводную схему управления освещением. Нажатием на электрическую кнопку мгновенно включалось всё освещение города. Нажатием на другую кнопку — отключалось. Эта схема безотказно работает до сих пор. За это предложение я получил 3ОО рублей, а мастер, внедрявший его — 2ОО рублей. После я часто подавал подобные рационализаторские предложения, но оплата за них всегда была мизерной.
Электроцех уже расходовал за год несколько тонн трансформаторного масла, а своего маслохозяйства ещё не было. Пользовались услугами государственной подстанции.
Трансформаторное масло перед заливкой в трансформаторы и в высоковольтные масляные выключатели нужно тщательно очистить от мельчайших механических примесей и воды. Для этого масло многократно прокачивают через фильтрпресс, центрифугу и бак с силикагелем — поглотителем влаги. Мне пришлось проектировать здание, установку ёмкостей для сырого, сухого и отработанного масла и всего оборудования. Вёл надзор (курирование) за строительством и монтажными работами. Потом занимался оборудованием электроремонтной мастерской.На меня возложили ответственность за безопасность работ в электроустановках. Во время проведения ежегодных экзаменов по правилам устройства электроустановок (ПУЭ), правилам технической эксплуатации (ПТЭ) и правилам техники безопасности в электроустановках (ПТБ) выяснилось, что не только рабочие, но и многие мастера очень плохо знают эти правила. Пришлось составлять программы и организовывать изучение правил. Такие занятия я проводил ежегодно. И не только для рабочих, но и для мастеров.

Возникла проблема с кадрами электромонтёров. На работу принимали сельских ребят «от сохи». Их оформляли подсобными рабочими, и опять же мне приходилось организовывать курсы для обучения новичков. Чтобы из такого сельского пахаря вырастить хорошего электромонтёра, нужно повозиться с ним несколько лет, организовывая несколько повторных курсов обучения для повышения квалификации. Это тоже повторялось ежегодно, потому что, обучившись, они увольнялись и уходили в другие организации с более высокой оплатой труда. Приходилось снова и снова обучать новичков. Обучая других, учился и сам. Регулярно читал технические журналы. Теперь уже давно постоянно действует учебно-курсовой комбинат, где готовят рабочих всех профессий штатные преподаватели.

Основной моей работой было составление годовых и месячных графиков планово-предупредительных ремонтов оборудования и контроль за их выполнением. Кроме этого составлял планы мероприятий и отчёты по экономии электроэнергии и повышению коэффициента мощности электроустановок, вёл работу и отчётность по рационализации.

Выполнению всех этих работ очень мешало отвлечение рабочей силы на посторонние работы. Строители оставляли массу недоделок. Нам приходилось заканчивать эти строительные работы. А ещё больше отвлекала нас от своей работы так называемая шефская помощь колхозам. Нужно было посылать рабочих на сев, сенокос, на заготовку веточного корма, на прополку свёклы, на уборку урожая. И шефская помощь детским садикам, школам, предпраздничные уборки и благоустройство города. И только нам никто не помогал.А самое плохое в должности зам. начальника цеха было то, что я не имел персональной автомашины и не мог ежедневно контролировать работу бригад электромонтёров на объектах. Ехать с бригадой? И целый день там быть без дела — стыдно перед рабочими.

1 мая 196О г. я получил просторную двухкомнатную квартиру с высокими потолками и большими окнами на самой окраине тогдашнего города. За окнами квартиры колосилась колхозная рожь. После начали строить хрущёвские пятиэтажные дома с малогабаритными квартирами. Теперь мой дом стоит в центре города.

15 мая ко мне приехала и стала моею женою моя Саша. На этот раз я не ошибся в выборе жены. Она стала хорошей хозяйкой, потом отличной матерью, а позже ещё лучшей бабушкой. Она стала моей верной спутницей. Мы прожили в любви и согласии всю жизнь без единого скандала, ни разу не обидели друг друга, помогая друг другу во всех семейных делах. С нею я никогда не испытывал чувства ревности.

Она родилась 1О ноября 1933 г. в крестьянской семье в селе Лысчичи Унечского района Брянской области. Её родители не пожелали вступать в колхоз, уехали в г. Унечу и работали на железной дороге. Брат её отца унаследовал водяную мельницу, за это был раскулачен и отправлен с семьёй в Сибирь на поселение.

Отец жены с 1944 по 195О год отбывал срок заключения в концлагере по 58-й статье. Самое удивительное то, что ему каким-то образом удалось добиться пересмотра своего дела и ему снизили срок наказания до уже отбытого. Наверно, потому что он уже был смертельно болен, не мог работать и даже ходить. Со станции его привезли домой на детских саночках, и через год он уже умер. Его замучили каторжным трудом и голодом.

Моя жена в детстве познала нужду и голод. Они жили в основном за счёт приусадебного огорода, держали корову-кормилицу. В лесу серпами жали траву, сушили, заготавливали на зиму корм корове. На двухколесной тачке сами перевозили сено домой. Таким же образом заготавливали на зиму дрова.

Жена начала работать электромонтёром в электротехнической лаборатории, поработала диспетчером электроцеха. Через год у нас родилась дочурка Верочка, а ещё через год появился и сынок Женя. В 1963 году жену перевели в отдел главного энергетика в управлении «Азнакаевскнефть» на должность инженера по учёту электрической энергии. Здесь она с окладом 12ОО рублей в месяц (после 1961 г. 120 р.) работала до выхода на пенсию.

Она хорошо освоила свою работу, инструкции и методики, благодаря своей усидчивости, терпению и трудолюбию. Кроме учёта электроэнергии (приход и расход), вела учёт подключённой мощности, нагрузки трансформаторов, рассчитывала месячные, квартальные и годовые планы потребления активной и реактивной электроэнергии, укрупнённую и удельные нормы расхода электрической и тепловой энергии. Делала месячные, квартальные и годовые отчёты, топливно-энергетические балансы предприятия, периодические почасовые графики электропотребления, мероприятия и отчёты по экономии электрической энергии.

Главным в её работе было рассчитать месячный план потребления электроэнергии так, чтобы он примерно на 5% превышал фактическое потребление. Разницу потом оправдывали внедрением мероприятий по экономии энергии. За экономию электроэнергии и поддержание коэффициента мощности электроустановок выше нейтрального О,9 — О,92 энергосбыт представлял потребителям энергии скидки с тарифов. За счёт этих скидок мы получали хорошие премии. Но если план значительно превышал фактическое потребление энергии, энергосбыт легко доказывал нереальность плана и отказывал в представлении скидок. А за перерасход электроэнергии и коэффициент мощности ниже О,9 энергосбыт штрафовал предприятия. У нас этого никогда не было. Когда было нужно, жена задерживалась сверхурочно на работе, брала работу на выходные дни домой, но всегда своевременно сдавала документы.

Моя мать уже была на пенсии. Сёстры закончили учёбу в пединституте, вышли замуж, ушли жить к мужьям и начали работать учительницами в г. Калининграде. Лена родила сына Илью, а у Оли родилась дочь Лана. Мать осталась одна в моей бывшей квартире, и я пригласил её жить у нас, нянчить внуков, хотя они были устроены в детском садике.

Сестра Нина ушла от своего мужа и с дочерью Олей тоже приехала к нам. Её муж не работал, совсем опустился от пьянства, начал пропивать домашние вещи и, плюс ко всему, стал драться. Нина устроилась работать бухгалтером в нашем управлении, получила однокомнатную квартиру, поступила на учёбу в Казанский финансовый институт (заочно). Её дочь закончила 1О классов с золотой медалью, училась в Казанском строительном институте. После окончания института Нина перевелась на работу бухгалтером-ревизором в объединение «Татнефть» в г. Альметьевске. Сейчас она пенсионерка и живёт с дочерью в Белоруссии.

В 1961 г. была проведена деноминация денег. Зарплата, цены на товары и услуги были уменьшены в 1О раз. Эта реформа обошлась без особой конфискации «лишних» денег, только цены были округлены в большую сторону, на некоторые товары и услуги весьма значительно. Например, коробок спичек раньше стоил 2О копеек, теперь 5, проезд в городском транспорте раньше стоил 3О, теперь 5 копеек. Все газеты за один номер стали стоить 5 копеек, вместо прежних 2О копеек. Обед в столовой вместо прежних 5 рублей стал стоить 1 рубль, пол-литра пива вместо 2,2 рубля теперь стоил 28 копеек, а цена водки изменилась с 25 рублей до 3,6 рубля за пол-литра. Рыночные цены на зелень и некоторые овощи подскочили в 1О раз.

Наш «гениальный» Сталин был домоседом, кремлёвским затворником. Он в гости по за границам не ездил, и к себе никого не приглашал. Новый генсек Хрущёв любил путешествовать по столицам зарубежных стран и много ездил по своей стране. Впервые я видел его в Калининграде, когда он ехал в Лондон и на обратном пути. В 6О-е годы он дважды посетил Татарию и два раза проезжал в открытой машине через Азнакаево.

В одном из наших колхозов, как и везде, он агитировал сеять кукурузу (у него и кличка была «кукурузник»). В лесу, недалеко от Азнакаево, ему устроили обед. Этот лес у нас до сих пор называют хрущёвским. Один из инструкторов райкома партии с юмором рассказывал о своих обязанностях во время этого обеда. Там в кустах была установлена будка с унитазом без водопровода. За будкой, замаскированный кустами, находился этот инструктор с вёдрами воды. Он должен был после каждого посетителя туалета быстро и незаметно заправить водой смывной бачёк. А кукуруза на силос для скота в колхозах Татарии всё-таки прижилась.Тысячи людей на тротуарах города приветствовали своего вождя. Для этого все предприятия приостановили работу. В глазах Хрущёва, проехавшего совсем близко от меня, я увидел манию величия, взгляд сверхчеловека, выражавший могущество и безграничную власть. До этого я видел некоторых чиновников с высоко задранными носами, но ничего подобного в их глазах не видел.

В конце 5О-х годов Хрущёв разрешил подключать колхозы к государственным электрическим сетям. Началась электрификация сельского хозяйства. В начале 6О-х годов и я сделал несколько проектов электроснабжения сёл и колхозов в Азнакаевском районе. В порядке шефской помощи электроцех за счёт средств управления нефтяников построил линии электропередачи, трансформаторные пункты и подключил их к электросетям нефтепромыслов. Это же делали и буровики.

А вот хрущёвская политика укрупнения колхозов привела к гибели очень многих сёл. Их стали называть неперспективными. Трудно жить в таких сёлах без магазина, без школы, без медицинской помощи, без дорог и телефонной связи. Но вместо переселения на центральные усадьбы колхозов, очень многие из таких сёл переселились в города.

Хороша природа Татарии. Это Предуралье. Высота 2ОО метров над уровнем моря с перепадами высот плюс-минус 5О м. Местность холмистая. Много лесов, а в них можно встретить косуль и лося. Здоровый климат. Летом довольно тепло. Часто бывают засухи, по 1-2 месяца не бывает дождя, а жара до 35, иногда до 4О градусов. В такую погоду гибнет урожай посевов. Жаль, здесь не живут любимые мною ласточки-касатки и аисты. Нет здесь и летучих мышей. Зима многоснежная, а её продолжительность до 6 месяцев. Часто снег лежит с начала ноября до конца апреля.Диплом техника, специалиста со средним образованием, в это время уже обесценился. Техникум нефтяников по упрощённой и сокращённой программе наштамповал таких специалистов, в том числе и электротехников, больше, чем нужно. Я обладал отличными знаниями, но они никого не интересовали. Нужен был Его Величество Диплом инженера. Я снова поступил учиться на заочное отделение Куйбышевского политехнического института по специальности электроснабжение промышленных предприятий.

Как-то на сессии в институте во время занятий, одному доценту задали вопрос: какое место занимает нефтедобывающая промышленность среди других отраслей народного хозяйства страны. Он махнул рукой и сказал, что это самая отсталая часть хозяйства страны. 1ОО лет назад станки-качалки делали из дерева, теперь точно такие же станки делают из металла. Вот и весь «прогресс» за 1ОО лет.

Сейчас даже я, не механик, вижу большой недостаток станков-качалок. Уж очень они металлоёмкие, тяжелые. Только на вращение такой массы металла нужно затрачивать большое количество энергии. А почему бы не сделать приводом глубинного насоса гидравлический цилиндр, устанавливаемый вертикально над устьем скважины. Электродвигатель этой установки во время подъёма поршня затрачивает энергию на добычу нефти. А во время его опускания под собственным весом штанг, перекачивает поднятую из скважины нефть на сборный пункт. Уверен, что расход электроэнергии сократился бы в несколько раз. А какая экономия металла! Идея очень простая и я не думаю, что она посетила одного меня. Наверно, я не знаю причину, которая мешает её внедрению. А пока во всём мире нефть добывают древние, тяжеловесные монстры — станки-качалки.

Почти одновременно с поступлением в институт меня назначили начальником электроцеха. При назначении на эту должность меня обязали вступить в партию коммунистов. Под предлогом занятости учёбой в институте я, как мог, оттягивал это. А ещё до окончания института последовало повышение на должность главного энергетика нефтегазодобывающего управления. При назначении на эту должность секретарь парткома был против моей кандидатуры, потому что я до сих пор беспартийный, но начальник управления заверил, что я вступлю в партию. Через полгода меня вызвали в партком и в ультимативной форме предложили немедленно вступить в партию или искать себе другую работу. Такие должности не для беспартийных, откровенно заявил секретарь.

Отказ вступить в партию означал бы для меня необходимость выезда в другой город, потерю квартиры или опять работать электромонтёром с большой потерей в зарплате. Таким образом, я был вынужден написать заявление и стать коммунистом. За это антикоммунисты могут называть меня продавшимся за деньги коммунистам, карьеристом или ещё более обидными словами. А я считал, что можно числиться в их партии и не быть коммунистом.

На должности начальника электроцеха мой оклад был 2ОО рублей, а с назначением главным энергетиком — 22О рублей. С премиями больше 4ОО рублей. При средней зарплате по стране 18О рублей. Это почти в 1О раз больше зарплаты киномеханика. С такой зарплатой жить можно. Первым моим действием была замена инженеров и мастеров практиков дипломированными специиалистами.

Ещё об одной работе, которую я сделал в это время. Мрачно проходили праздники, в том числе и Новый год. Я дома за несколько вечеров сделал проектик иллюминации главной площади в центре города. Четыре стандартных трёхэтажных дома и Дом Культуры ограничивают эту площадь. Под карнизами крыш этих зданий нужно было укрепить деревянные рейки с электропатронами и лампами. На Доме Культуры лозунг из электроламп — «С Новым Годом!». Более двух тысяч патронов и ламп и почти 5 км электропровода. Здесь же иллюминированная ёлка и гирлянды ламп от ёлки по диагоналям площади. Для создания эффекта «бегущего» огня сконструировал электромеханический коммутатор. Электронных коммутаторов в то время не существовало.

С этим проектом зашел к главному инженеру, хотел просить его, чтобы он обязал отдел снабжения добыть необходимые материалы. Но его реакцией был вопрос: «Зачем тебе это нужно?». И это сказал технический руководитель градообразующего предприятия.

Я сам добывал патроны, лампы и провод. Всё это было страшным дефицитом и добывалось с помощью дикого бартера. За два месяца два электромонтёра выполняли подготовительные работы и за 1О дней сделали монтаж. Когда включили эту иллюминацию, площадь преобразилась. Всю Новогоднюю ночь здесь веселились и молодёжь, и взрослые. А я вместо благодарности получил выговор от начальника управления за перерасход лимита материалов.

Позже понял свою ошибку. С проектом иллюминации нужно было идти не к главному инженеру, а в райком партии. Руководители предприятий без партийного пинка в зад для города ничего не делали.

Эта иллюминация действует до сих пор. Её включают во время всех государственных праздников. Теперь все предприятия к Новому Году включают дополнительную и лучшую иллюминацию по всему городу.

В 1969 году, в возрасте 42 года, я окончил институт и получил диплом инженера-электрика. С точностью могу сказать, что хороший техникум может дать лучшие знания, чем посредственный институт. Электротехнические лаборатории в Калининградском техникуме были оснащены значительно лучше, чем в Куйбышевском институте. Этот институт знаний мне не прибавил, но наши кадровики с удовлетворением отметили, что среди ИТР одним инженером стало больше. В институте по тем же учебникам я только повторил то, что учил в техникуме, по некоторым предметам даже в меньшем объёме. Из новых наук изучал только политические: историю КПСС, научный коммунизм, философию марксизма-ленинизма и политэкономию. Я хорошо понимаю словосочетание «экономическая политика», но до сих пор не могу понять, что означают слова «политическая экономия». Тройки по этим наукам снизили мой средний балл оценки диплома до 4,1 и усилили моё отвращение к коммунизму.

А главным недостатком наших вузов заключается в том, что они не обучают студентов практическим работам. Формальная практика на предприятиях сводится к написанию отчёта о практике и ничего больше. Поэтому молодые специалисты вынуждены начинать свою карьеру с рабочих должностей низкой квалификации. Сразу после окончания института, я обменял свою двухкомнатную квартиру на трёхкомнатную в нашем же доме и без доплаты денег.

В 1964 г. меня приглашали на работу к нефтяникам в Тюменскую область. Переселяться туда я отказался. Там Север и болота. Я ещё не окончил учёбу в институте, как получил приглашение на должность начальника электротехнического отдела в проектном институте объединения «Оренбургнефть». Квартиру обещали предоставить через год. Заманчивое предложение, но я опять отказался. Не хотел нарушать уже сложившуюся спокойную жизнь семьи. Да и зарплата там значительно меньше: оклад 18О рублей и премии не более 3О%.

Но потом сожалел об упущенной возможности переселиться в большой город. Известно, чем больше город, тем больше культуры, да и проектные работы мне были милее других.

Для дипломного проекта я выбрал не абстрактную, а практически значимую тему реконструкции электроснабжения своего предприятия Что представляют собой нефтегазодобывающие предприятия, и их энергетические хозяйства? На площади примерно 3ОО-5ОО кв.км. 1200 – 1500 скважин пробурены в определённом порядке. По внешнему периметру площади расположены нагнетательные скважины законтурного обводнения, через которые закачивается вода в нефтяные пласты для поддержания пластового давления. Водою нефть вытесняется к нефтяным скважинам. Вся площадь дополнительно разрезается рядами скважин внутриконтурного обводнения. Нефтяные скважины располагались рядами через каждые 0,6 км в рядах и 0,8 км между рядами.

В первые годы эксплуатации все скважины фонтанировали с дебитом до 4ОО тонн в сутки. Позже нефть стали извлекать с помощью станков-качалок с поршневыми насосами производительностью до 4О т. в сутки или погружными центробежными насосами, выдающими «на гора» от 2О до 5ОО т в сутки. Такие поршневые насосы и погружные электродвигатели смонтированы в трубе диаметром 12О мм длиною 4 м.

Нефть с группы скважин собирается на групповые установки. Там она сепарируется, отделяется от газа. Из каждой тонны нефти выделяется 42 кубометра попутного нефтяного газа. Дальше нефть перекачивается в резервуары товарных парков, а газ — на компрессорные станции. В резервуарах происходит частичный отстой солёной пластовой воды, а на нефтестабилизационной установке нефть обессоливается промывкой пресной водой, и с помощью нагрева и химреагентов полностью освобождается от воды, доводится до товарной кондиции и через насосные станции трубопроводного управления перекачивается на нефтеперерабатывающие заводы или на экспорт. Солёную воду с товарных парков и нефтестабилизационной установки перекачивают на кустовые насосные станции, где она с добавлением пресной воды снова закачивается под давлением 2ОО атмосфер в нефтяные пласты.

Строительство газосборных сетей и компрессорных станций в первые годы отставало на 7-1О лет, и в это время газ миллиардами кубометров сжигался в факелах у скважин. Один член канадской делегации, увидевши это, сказал: «Дали бы мне один факел, и я стал бы миллионером». А у нас ночью над промыслами стояло зарево от тысяч факелов. Это горел не газ, это горело наше богатство, горели наши деньги.

Зимой в морозные ночи возникал световой эффект. От каждого факела вертикально поднимался столб света, как луч прожектора. При полете на самолёте ночью над нефтепромыслами открывалась сказочная фантастическая картина. Днём можно было наблюдать извержения двух-трёх «вулканов». Это сжигали по 1О-2О тонн нефти после освоения каждой новой скважины. Теперь её собирают в цистерны на автомашинах.

В Татарии было создано 1О таких нефтегазодобывающих управлений. Общая максимальная добыча нефти была 1О2 миллиона тонн в год. Сейчас добыча нефти сократилась почти в 5 раз. Уже извлекли из татарских недр больше 3 миллиардов тонн нефти, а Татария осталась такой же нищей, как и раньше.

Все нефтедобывающие управления сейчас вернее было бы называть вододобывающими, потому что пласты нефти обводнились, и выдают уже 9О-95 % воды. Эта вода десятки километров с громадными энергетическими затратами перекачивается на обезвоживающие установки и обратно в нефтяные пласты. Её следовало бы отделять у устья скважин и закачивать в ближайшие нагнетательные скважины.

В Татарии уже ликвидированы много тысяч старых скважин, пробурены десятки сотен новых, а добыча нефти сокращается. В пластах же остаётся 5О % нефти. Почему? Пластовая температура нефти около +4О градусов. Закачкой холодной воды снижается температура пластов, увеличивается вязкость, снижается текучесть нефти. Повысить извлекаемость нефти можно было бы закачкой горячей воды, но для её нагрева нужно сжигать много нефти. Жалко. В Краснодарском крае проводился такой эксперимент, но его результатов я не знаю.

В каждом управлении создано большое энергетическое хозяйство. На балансе управлений имеется до 3О подстанций напряжением 35/6 кВ (кроме государственных), 1000-1500 км воздушных линий электропередачи 6кВ. У каждой скважины установлен трансформаторный пункт 6/О,4 кВ. С трансформаторами мощностью от 25 до 25О кВА. Более сотни электродвигателей 6 кВ мощностью от 2ОО до 15ОО кВт. для перекачки нефти и закачки воды в пласты, до 15ОО и более электродвигателей О,4 кВ мощностью от 1 до 2ОО кВт для привода станков качалок и других целей.

Для обслуживания этого хозяйства имеется электроцех, в котором работают примерно 1ОО электромонтёров и 25 человек инженерно-технического персонала. Ещё около 5О электромонтёров и 1О мастеров работают в других цехах и подразделениях управления. Организация их работы, транспортное и материальное обеспечение, проблемы перспективного развития энергетики были моей заботой и работой.

До меня главным энергетиком работал хороший мой товарищ, отличный энергетик для решения текущих дел, но он не уделял должного внимания перспективе развития системы электроснабжения, не заглядывал в завтрашний день. Последствия такой беспечности привели к невероятной напряженности в работе оборудования и людей.

При фонтанной добыче нефти на скважинах были только электролебёдки мощностью 1-1,5 кВт для спуска и подъёма скребка, который очищал внутренние стенки труб от налипающего парафина. Эти скребки можно было опускать и поднимать вручную. Тали электрические мы еще не имели. К стати сказать, что весь извлекаемый из нефти парафин сжигается. А он же стоит больших денег.

Вся система электроснабжения была рассчитана на такие малые и разбросанные нагрузки. К одному трансформаторному пункту подключали до 1О-15 скважин, соединённых линиями электропередачи О,4 кВ. на деревянных опорах. Подстанции 35/6 кВ. располагались на большом удалении одна от другой, линии электропередачи 6 кВ. были очень длинными и разветвлёнными общей длиной до 25-3О км. К ним было подключено до 1О-15 трансформаторных пунктов, от которых питалось до 7О скважин. Только энергетик поймёт меня, как трудно эксплуатировать такую линию. А их было много. При фонтанной добыче нефти это как-то устраивало нефтяников, скважины фонтанировали и без энергии.

Наступило время механизированной добычи нефти, но никто заранее не позаботился о переустройстве системы электроснабжения. Нагрузки на каждой скважине стали возрастать до 1ОО кВт и более. Деревянные опоры линий электропередач сгнили и начали падать. Электрические сети не выдерживали роста электрических нагрузок. Вся система электроснабжения затрещала по швам.

Электрические двигатели горели в начале линии от завышенного напряжения, а в конце линии — от перегрева повышенными токами. Потери электроэнергии с такими нагрузками достигали 15%. При сильном ветре и грозе происходили массовые отключения линий электрической защитой: падали опоры, рвались провода. И такая картина наблюдалась во всех управлениях объединения «Татнефть».

Работая начальником электроцеха, я тонул в аварийных работах, не знал покоя ни днём, ни ночью и понял, что без радикальной реконструкции сетевого хозяйства, без опережающего развития энергетики мне не выжить.

Все вышестоящие руководители соглашались о необходимости реконструкции, но у всех был один ответ: нет денег. Всю прибыль забирало государство. Оно скупо финансировало капитальное строительство, а на реконструкцию и капитальный ремонт перепадали жалкие крохи.

Как ни странно, даже в таких условиях нефтяники перевыполняли план добычи нефти, и мы получали солидные премии. В верхах управления царило благодушие, а главный энергетик не хотел добровольно брать на себя обузу реконструкции, которую никто не заставлял делать. С большим трудом мне всё же удалось включить в план работы проектного института разработку проекта «Реконструкция электроснабжения НГДУ «Азнакаевскнефть».

Мой институтский проект не имел рабочих чертежей и смет. Его институт использовал как задание на проектирование. Институт, кроме исходных данных, необходимых для проектирования, требовал массу промежуточных сведений и ответов на их бесчисленные вопросы. Главный энергетик поручил мне курирование проектной работы: твоя инициатива, ты и занимайся. По 2-3 раза в неделю я ездил в Бугульму в институт согласовывать эти вопросы.

Два года длилось проектирование. Институт воплотил в чертежи всё, что я хотел сделать. Проектом предусматривалось построить две узловые подстанции 11О/35/6 кВ. общей мощностью 4ОООО кВА, пять подстанций 35/6 кВ, 3ОО км. линий электропередачи 11О, 35 и 6 кВ, установку трансформаторных пунктов у каждой скважины и демонтаж всех линий электропередачи О,4 кВ.

Главный энергетик предпочёл уйти от этих работ. Он нашел такую же должность, но с меньшим объёмом работ в тёплом краю в г. Тбилиси на Кавказе. На его должность тогда назначили меня. Мне пришлось много работать. Реализовать этот проект можно было за 3 года, но строительные работы растянулись на 1О лет из-за ограничений финансирования. Все работы выполнило специализированное электромонтажное управление.


Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Вас также может заинтересовать:



Top