Все разделы
Велика Эпоха мультиязычный проект, эксперт по Китаю
×
Все новости » Китай » Извлечение органов » Источники органов в Китае: официальная версия

Источники органов в Китае: официальная версия


Следующие заметки подготовлены правозащитником Дэвидом Мэйтасом для симпозиума в Берне, Швейцария, который проходил 16 апреля 2015 г. Мэйтас ― обладатель многих наград за правозащитную деятельность. В 2010 г. он выдвигался на соискание Нобелевской премии мира и был удостоен ордена Канады, высшей канадской награды для гражданских лиц. С 2006 г. он исследует проблему насильственного извлечения органов у последователей Фалуньгун в Китае. /epochtimes.ru/

Китайские чиновники системы здравоохранения на протяжение многих лет делали противоречащие друг другу заявления об источнике донорских органов. Все эти заявления не могут быть правдивыми. Но все они могут быть ложными, и с моей точки зрения, так и есть.

Я бы мог привести взаимоисключающие заявления китайской здравоохранительной системы, указывающие на несоответствия и противоречия. Это бы отняло у меня много времени, и у вас не хватило бы терпения прочитать всё. Поэтому я приведу только несколько примеров.

2001

Ван Гоци, врач из тяньцзиньского госпиталя военизированной полиции, 27 июня 2001 г. на слушании в Конгрессе США заявил, что он удалил роговые оболочки и кожу более чем у 100 узников совести. Несколько дней спустя спикер МИД Китая Чжан Циюэ назвал это «невероятной ложью» и «клеветой» на Китай. «Китай строго запрещает торговлю органами, ― заявил Чжан. ― Главный источник донорских органов ― добровольные пожертвования от китайских граждан».

2005 – 2010

В июле 2005 г. Хуан Цзефу, тогдашний заместитель министра здравоохранения. заявил, что 95% донорских органов берётся у заключённых. На конференции хирургов в южном городе Гуаньчжоу в середине ноября 2006 г. он сказал: «За исключением небольшого числа людей, погибших в автокатастрофах, большинство органов берётся у казённых заключённых».

В октябре 2008 г. он сообщил: «В Китае свыше 90% донорских органов берётся у казнённых заключённых». В марте 2010 г. он снова подтвердил это.

Ши Биньи, китайский чиновник здравоохранения, заявил, что в 2005 г. общее число трансплантаций составило 90 000. Заявление приводится в статье Health Paper Net, опубликованной в марте 2006 г. Вот отрывок из статьи:

«По словам профессора Ши, за последние 10 лет число пересадок в Китае стремительно возросло, проводятся пересадки разных органов: почек, печени, сердца, поджелудочной железы, лёгких, костного мозга, роговиц. На данный момент по всей стране было проведёно свыше 90 000 трансплантаций. Лишь в прошлом году провели почти 10 000 пересадок почек и почти 4000 пересадки печени».

Дэвид Килгур и я ссылались на эту статистику и статью в нашем отчёте и книге «Кровавый урожай». Манфред Новак, специальный докладчик ООН по пыткам, потребовал у правительства Китая объяснить несоответствие между количеством трансплантаций и количеством органов неизвестного происхождения. Он опирался на наш доклад и статью Ши Биньи. Правительство Китая 19 марта 2007 г. отправило Новаку письмо, в котором заявило: «Профессор Ши Биньи детально объяснил, что он не приводил таких цифр, и все цифры сфабрикованы».

Гонконгское телевидение Phoenix TV выпустило интервью с Ши Биньи. На видео Ши Биньи, одетый в военную форму, заявил: «Я не делал таких заявлений, потому что у меня нет информации об этой статистике, и я не проводил исследования, сколько пересадок проводилось и в какой год. Поэтому я не мог сказать».

Однако источник информации, статья на Health News Network, оставалась на сайте до июня 2008 г., хотя Ши Биньи опроверг свои слова значительно ранее. Потом её удалили. Но жители за пределами Китая по-прежнему могут посмотреть её через Wayback Machine.

2010

Во время конференции в Мадриде в 2010 г. Хуан Цзефу представил презентацию. На одном из слайдов были данные по пересадке печени и почек в Китае за прошедшее десятилетие. На другом слайде ― соотношение трансплантаций с умершими и живыми донорами с 2003 г. по 2009 г. Вот данные из этих двух слайдов по пересадке почек с 2003 г. по 2009 г.
Вот эти цифры:

Screen-Shot-2015-04-24-at-10.47.01

Число пересадок почек за 2009 г. в первой графе составляет 6458. Во второй графе стоит цифра 6485. Это должно быть опечатка. Однако поскольку мы не знаем оригинальной статистики, мы не можем проверить, какой вариант верный.

За 2007 год в первом слайде указано 7700 пересадок, во втором ― 3974. Это заметное различие без объяснений. За 2004 год мы видим невероятную цифру в 10 000 трансплантаций в первом слайде и 3461 ― во втором. За 2003 год в первом слайде указано 5500 операций и 3171 ― во втором.

По всей вероятности, Хуан Цзефу просто представил противоречивую информацию и скрыл реальную статистику, на основе которой он составлял свои таблицы.

В речи в Мадриде Хуан Цзефу дал понять, что первоначально трансплантации были нерегулируемым бизнесом. Он не говорил такой фразы, но общее впечатление от речи именно такое. Любой госпиталь мог продать донорские органы, кому хотел, и доставал их, где мог. Очевидно, что при такой системе трудно получить достоверную статистику, и любые данные будут ориентировочными.

В мае 2007 г. вступил закон, согласно которому пересадка органов должна проводиться только в зарегистрированных госпиталях. Статистика за 2008 г. и 2009 г. взята из официальных госпиталей, поэтому в таблице указаны точные цифры за эти годы.

Откуда взялась цифра в 10 000 пересадок почек и 2265 печени в 2004 г.? Это были органы не от живых доноров. В мартовской презентации 2010 г. отмечено только 64 пересадки почек от живых доноров. Пересадка печени от живых доноров в 2004 г. составляли 4% от общего числа пересадок.

В другой таблице Хуана Цзефу показан рост числа пересадок от живых доноров. Число таких пересадок начало расти в 2007 г. Число живых доноров печени составило 23,5% в 2007 г, 19,1% в 2008 г. и 13,6% в 2009 г.

По словам Хуана Цзефу, пересадки от живых доноров ― это пересадки между родственниками. В мадридской презентации виден резкий рост пересадок от живых доноров в 2007 г. В 2006 г. было сделано 300 (3,2%) пересадок почек от живых доноров, а в 2007 г. ― 1720 (23,5%). Чем был вызван этот скачок?

2012

Согласно китайским законам, пересадки от живых доноров разрешены между родственниками. Норматив по трансплантациям органов государственного совета КНР, вступивший в силу 1 мая 2007 г., гласит: «Реципиент органа от живого донора может быть супругом донора, потомком и боковым родственником в рамках трёх поколений».

Китайские власти неодобрительно относятся к пересадкам от живых доноров из-за риска для доноров. «Взятие органов у живых доноров несёт риск для здоровья доноров. Это должно быть последним средством, когда нет подходящего органа от умершего донора», ― приводятся слова Чэнь Ши, эксперта по трансплантациям, в статье China Daily.

В Китае часты случаи мошенничества, когда ради продажи органов притворяются родственниками. Это привело к ужесточению мер по пересадке органов от живых доноров.

В августе 2012 г. в Дунгкане был арестован Чжоу Кайчжан за проведение подобных операций. По данным Китайской медицинской ассоциации, Чжоу провёл 1000 пересадок почек.

Резкий рост пересадок от живых доноров с 2006 г. по 2007 г. может быть связан с чёрным рынком. Также возможно, что китайская система здравоохранения стала классифицировать узников, убитых в результате извлечения органов, как «живых доноров», чтобы замаскировать подозрительно высокое количество мёртвых доноров.

В интервью 18 сентября 2012 г. Хуан Цзефу заявил, что 65% органов берётся от казённых заключённых, а 35% ― от живых доноров. Пожертвование органов от живых доноров должно использоваться как последнее средство, добавил он. Оно может нанести вред здоровью доноров и нарушает принцип медицинской этики «не навреди». Китайская медицинская страховка не покрывает лечения от осложнений, возникших от пересадки органов от живых доноров.

Он упомянул о возникновении чёрного рынка органов, когда китайские бедняки продают органы богатым людям. Эта практика нарушает принципы реформы здравоохранения.

2013

Другой источник ― статья 2013 г., написанная шестью китайскими авторами, включая Хайбо Вана, под названием «Пересадка печени в материковом Китае: ежегодный научный отчёт 2011 г.». В этой статье нет сносок и пояснений, она имеет три ссылки, все три иностранные.

42,98% доноров скончались из-за нарушения кровообращения (DCD). На просьбу читателя пояснить, что это значит, авторы ответили: «Пожертвования органов от казнённых заключённых с их согласия и согласия их семей разрешено китайскими законами. С медицинской и научной точки зрения, это классифицируется как безотчётное пожертвование после смерти, вызванной нарушением кровообращения (DCD)»

В марте 2010 г. власти Китая учредили систему пожертвования органов в 11 провинциях и муниципалитетах. С тех пор система расширилась. В неё включают только умерших доноров. Пожертвование от живых доноров не рассматривается.

В мае 2013 г. Хуан Цзефу выступил на пресс-конференции в офисе министерства здравоохранения в Пекине. Он заявил, что Китай отказывается от использования органов казнённых заключённых, но культурные представления тормозят рост добровольного пожертвования донорских органов. Согласно китайским верованиям, тело человека после смерти должно сохраняться целым, отметил он. Хотя подобные взгляды постепенно меняются, они по-прежнему сильны среди старшего поколения. Китай ― конфуцианское общество, добавил он. В нём большое значение отводится иерархии, а интересы семьи ставятся выше отдельно взятого человека. Возражения даже одного члена семьи делают пожертвование органов невозможным.

Анализ статистики 2008, 2010 и 2013

По мере появления новых данных статистика становится всё более запутанной. Цифры в статье 2013 г. противоречат цифрам, приведённом в мадридском выступлении 2010 г. Поскольку источники статистики не приводятся, невозможно определить, какие из данных верные.

В заявлении Хайбо Вана в 2008 г. говорится, что на 8 марта 2008 г. было проведено 11179 пересадок печени. В его статье 2013 г. указано, что на конец 2011 г. число пересадок составило 20877. Мы можем подсчитать, что между двумя этими датами было проведено 9698 пересадок. Однако в статье 2013 г. говорится, что с 2008 г. по 2011 г. было сделано 8588 пересадок печени. Разница между этими двумя цифрами составляет 1350 пересадок, это очень большое число. Как объяснить эту разницу?

В Китае с 1993 г. по 2009 г. было проведено 16 9861 пересадок печени, заявил Хуан Цзефу в Мадриде в 2010 г. В статье Хайбо Вана 2013 г. говорится о 20 877 пересадках, проведённых с 1980 г. по 2011 г. Разница составляет 3916 пересадок. В статье 2013 г. говорится, что в 2010 г. провели 2171 пересадку, в 2011 г. ― 1897, итого ― 4068. Разница между двумя источниками составляет 152 операции. Неясно, откуда взялась эта разница.

Подобные несостыковки постоянно встречаются в китайской статистике по трансплантациям.

Screen-Shot-2015-04-24-at-10.47.17-480x269

Данные в этой подборке не совпадают. В двух из трёх источников данные совпали только за один год ― 2000. Возможно, что госпитали постоянно обновляют данные. Однако цифры в более поздних отчётах не увеличиваются. Почему больницы обновляют данные в сторону уменьшения, неясно.

2014

В 2014 г. китайские власти заявили, что они включат казнённых заключённых в систему пожертвования органов. Хуан Цзефу в марте 2014 г. заявил: «Мы решим проблему (несоответствующего обращения с органами), включив добровольное пожертвование органов от заключённых в государственную донорскую систему. Судебные органы и местные министерства здравоохранения должны позволить приговорённым к смертной казни добровольно жертвовать органы и внести их в систему распределения органов».

4 марта 2014 г. его спросили об обещании 36 китайских трансплантационных центров прекратить использовать органы казнённых заключённых. Хуан Цзефу пояснил, что речь идёт не «об отказе использовать органы казнённых заключённых, а о запрете госпиталям или медицинскому персоналу проводить частные сделки с человеческими органами».

«Казнённые заключённые тоже граждане, которые имеют права пожертвовать органы. Мы не выступаем против пожертвования органов от заключённых, иначе бы это лишило их такого права. … Если приговорённые к смерти согласны жертвовать органы, их включают в нашу объединённую систему, и они считаются добровольными донорами. Так называемого пожертвования органов от смертников больше не существует», ― добавил Хуан Цзефу.

Поэтому не следует питать иллюзий, что китайские зарегистрированные доноры ― это добровольные доноры. Единственное различие: зарегистрированные доноры ― это заключённые, отобранные через регистрационную систему, которую возглавляет Хуан Цзефу. Органы, полученные от заключённых вне этой системы, не входят в эту категорию.

«При помощи новой системы мы обеспечим, чтобы органы от казнённых заключённых распределялись честным и некоррумпированным способом… Мы отрегулировали эту проблему, включив добровольно пожертвованные органы в государственную донорскую систему, чтобы гарантировать честную и открытую практику», ― заявил Хуан Цзефу.

Чтобы гарантировать добровольность пожертвования органов, требуется письменное согласие заключённого и его семьи, сказал он. Согласно анонимному инсайдеру, необходимо также письменное согласие адвоката заключённого.

Самое важное, что «пожертвованные органы казнённых заключённых включают в компьютерную систему, чтобы обеспечить честное распределение, ― заявил Хуан Цзефу. ― Любые пожертвованные органы, включая полученные от казнённых заключённых, должны пройти через систему и компьютеризованный процесс распределения».

2015

В 2015 году появилась новая версия источников органов. На этот раз чиновники из системы здравоохранения вспомнили события 2001 года, когда Ван Гоци свидетельствовал перед Конгрессом о том, что все органы поступают от пожертвований, а не от заключённых.

Игнорируя прошлое

В настоящее время официальная версия признаёт, что органы брали у заключённых в прошлом. В одном из интервью Хуан Цзефу сказал: «Чтобы попытаться обеспечить подходящие органы пациентам, было предложено зарегистрировать эти органы в прозрачной компьютеризированной системе распределения и согласования. Мы не поддерживаем предложение о включении органов заключённых в систему, предназначенную для добровольного пожертвования гражданами, мы поддерживаем полное прекращение использования органов казнённых заключённых».

Конечно, как видно выше, Хуан Цзефу сделал именно это, поддержал предложение о включении заключённых в систему распределения на основе добровольного пожертвования. Когда он говорит, что у него никогда не было такой точки зрения, хотя явно была, нужно быть очень легковерным, чтобы поверить его словам.

Налицо неготовность раскрывать и нести ответственность за прошлое. В одном из интервью Хуана Цзефу спросили: «Вы были вовлечены в изъятие органов у казнённых заключённых?» Он ответил: «Я надеюсь подвигнуть людей перевернуть эту страницу как можно скорее… Мы не должны всегда пребывать в прошлом и беспокоиться о казнённых заключённых. Переверните страницу и смотрите в будущее. … Мы должны обращать внимание на будущее, а не в прошлое».

Лучшим показателем будущих злоупотреблений служит безнаказанность. Идея о том, что мы можем просто игнорировать прошлые преступления, и всё будет в порядке, есть отрицание человеческого опыта.

Переход

Текущие объяснения колеблются между утверждениями, что переход завершён или является частичным. Статья Wall Street Journal за март 2015 года цитирует слова Хуан Цзефу о том, что «на пожертвования, а не на органы казнённых заключённых, в настоящее время приходится 80% операций по пересадке в стране». То есть органы заключённых используются в 20% операций. При объёме трансплантата 10 000 в год это означает, что 2000 органов в год теперь приходят от заключённых.

Переход от заключённых к донорам, как представляется, должен быть постепенным, а не резким. На пресс-конференции 11 марта 2015 года Хуан Цзефу заявил: «Наша политика заключается в том, чтобы использовать как можно меньше органов казнённых заключённых».

Однако в статье, опубликованной в китайской Medical Journal, 20 января 2015 года Хуан Цзефу отметил: «Прежде чем мы создадим систему донорства органов после смерти граждан, мы не должны резко прервать источник органов от казнённых заключённых, иначе это неизбежно приведёт к потере спасительной надежды для многих больных с полиорганной недостаточностью… Донорство в Китае и система трансплантации — ещё новорождённый ребёнок, который нуждается в постепенном процессе взросления… Существует ещё долгий путь».

Такое утверждение несовместимо с этикой. Здоровые люди не должны быть убиты ради их органов, чтобы больные могли жить. Даже если не учитывать доказательств того, что большинство заключённых, убитых ради их органов, являются узниками совести, в первую очередь это последователи Фалуньгун, нельзя делать огромные деньги на трансплантациях, вынося для этого смертные приговоры.

Характер изменения

Хотя это не выражено ясно, кажется, что в настоящее время в Китае существует две системы: добровольная система донорства и недобровольная, где источником органов являются практически исключительно заключённые. Система донорства также использует органы заключённых, но по-другому. Заключённый и его семья должны пройти соответствующие процедуры.

В интервью, опубликованном на China Economic Net 4 марта, Чжуан Ицяну, заместителю генерального секретаря China Organ Development Foundation и заместителю секретаря Китайской ассоциации больниц, задали вопрос: «В суде второй инстанции по делу об отравлении в Фудань ответчик Лин Сэньхао сказал, что если он не сможет избежать смерти, он хотел бы пожертвовать свои органы. Тем не менее, с 1 января Китай запретил использование органов казнённых заключённых. Может его последнее желание быть исполнено?»

Чжуан Ицян ответил: «Заключенные-смертники тоже обычные люди, они имеют право свободно решать, пожертвовать органы или нет. Если он или она готовы пожертвовать органы после смерти, конечно, не должно быть дискриминации со стороны общества. Но пожертвование должно быть добровольным. Несомненно, Лин Сэньхао сделал заявление публично, без какого-либо внешнего давления. Тем не менее, в соответствии с правилами, в дополнение к собственной воле донора требуется письменное согласие всех членов семьи. Даже если один родственник не согласен, пожертвование не может быть сделано. До сих пор неизвестно, сможет ли Лин пожертвовать его органы».

Необходимо выяснить, отличаются ли сегодняшние источники органов от тех, какие были всегда? Закон 1984 года не допускает донорство без согласия во всех случаях, кроме тех, когда семья не может быть найдена или найдена, но не забрала тело. Мёртвый заключённый не в состоянии сказать, дал ли он согласие на изъятие его органов. Семьи заключённых, не всегда обнаруживаются, иногда реально, иногда намеренно.

Как можно проверить утверждение властей, что казнённый заключённый согласился? Откажутся ли власти использовать органы заключённого, чьи родственники не могут быть найдены? Этих вопросов не задали Хуан Цзефу в ходе многочисленных интервью.

То, что должностные лица из органов здравоохранения Китая теперь называют системой пожертвования, на самом деле является системой купли-продажи с больницами в качестве брокеров. Пациенты платят большие деньги за органы. Семьям потенциальных доноров перед их смертью предлагаются большие суммы, чтобы они согласились на пожертвование.

По поводу цены, которую платят пациенты за покупку органов, Хуан Цзефу сказал: «Прежде всего, трансплантация является дорогостоящей операцией. В настоящее время наша социальная медицинская страховка не покрывает расходов на трансплантацию органов. Трансплантация относится к высококлассному медицинскому обслуживанию, и не все пациенты могут позволить себе такую операцию и послеоперационные медицинские расходы»,

О деньгах, которые семьи доноров получают за пожертвования органов, Хуан Цзефу сообщил: «В Соединённых Штатах и других странах решение пожертвовать освобождает семью потенциального донора от любого финансового риска. В этих странах процедура и стоимость пожертвования определяются правительственной системой здравоохранения. В Китае … полностью финансируемой сети социального страхования не существует. Таким образом, решение семьи пожертвовать органы обременит её многими финансовыми обязательствами. Финансовая система должна быть введена в действие, чтобы определить расходы больницы, получающей и пересаживающей органы. При переходе от экспериментальной программы к национальной, для семей-доноров с финансовым бременем Китай принял систему гуманитарной помощи в духе братства и взаимовыручки. Эта система учитывает и альтруистическое решение донора, и финансовое бремя семьи, принявшей решение пожертвовать органы её члена. Финансовое бремя может быть значительным, особенно в свете среднего дохода в Китае».

В интервью соцсети «Сина» 3 марта 2015 года Хуан заявил: «Невозможно органам от казнённых заключённых и органам, пожертвованным гражданами, существовать в одной и той же системе. Люди не будут доверять такой системе донорства, они будут бояться, что эта система несправедливая и непрозрачная. Бедные люди жертвуют органы, богатые люди имеют право на пересадку. Я согласен с мнением Global Times, призвавшей уважать права заключённых-смертников, и тогда будет больше здоровых людей, участвующих в донорстве».

Фраза «Бедные люди жертвуют органы, богатые люди имеют право на пересадку» подчёркивает, что госпитали работают по брокерской системе, якобы заменившей систему с органами от заключённых. Компенсации, которые система здравоохранения предоставляет родственникам доноров, очень большие. Доктор Джей Лави сообщает, что «некоторые платежи эквивалентны двойному годовому доходу семьи».

Объяснение, которое Хуан Цзефу даёт заявленному увеличению пожертвований и переходу к отказу от органов заключённых, неправдоподобно.

Он не так давно сказал, что культурные запреты предотвращали существенные пожертвования. Что случилось с теми запретами?

Я полагаю, что увеличение пожертвований происходит благодаря агрессивному лоббированию со стороны Красного Креста членов семей тех, кто близок смерти, наряду с обещанием выплаты крупных сумм денег.

Хуан Цзефу сказал: «Почему они это делают (жертвуют органы)? Потому что наша система донорства является прозрачной. Будут ли люди готовы положить свои органы вместе с органами, полученными от казнённых заключённых? «Китайская молодёжная газета» провела опрос в 2014 году среди 43000 человек. Участники опроса включали пожилых, среднего возраста и молодых людей. Результаты показали, что 45% опрошенных готовы пожертвовать, 45% не желают пожертвовать, 10% не дали ответа. Мы тогда спросили этих 45% людей, почему они не хотят пожертвовать? 64% из них заявили, что существующая система пожертвований закрытая, непрозрачная и включает органы казнённых заключённых. Так что же нам теперь делать? Первое, это нужно отказаться от использования органов казнённых заключённых. Я думаю, что будет большое количество людей, которые начнут доверять нам».

64% из 45% — это 29%. Политически приемлемое объяснение причин, почему не хотят пожертвовать, — не то же самое, что и фактическое пожертвование.

Изменение и законность

Причиной изменения в 2015 году, по крайней мере, в соответствии с Хуан Цзефу, является политическое руководство коммунистической партии Китая.

Хуан Цзефу в интервью сказал: «С 1 января 2015 года, в соответствии с указанием ЦК коммунистической партии Китая, Китай в духе законности полностью прекратил использовать органы казнённых заключённых».

Это утверждение, конечно, противоречит статье в Wall Street Journal о том, что 20% органов всё ещё приходят от заключённых, а также заявлению о том, что заключённые могут пожертвовать свои органы.

То, что указание исходит от ЦК КПК, вполне может быть реальным, но мотивация для соблюдения законности, которую Хуан Цзефу присваивает партии, надумана. Верховенство права означает, помимо прочего, независимую судебную систему, которая потенциально могла бы сдержать ЦК компартии, нарушающий закон. Но такой возможности не существует в Китае в настоящее время.

Когда компартия предпринимает действия, её мотивация политическая, а не юридическая. Политически для партии выгодно объявить, что органы пришли от доноров. Также было в 2001 году. Кажется, теперь партия считает, что различные сдвиги в политике и праве к ней не относятся.

Говоря о верховенстве закона в Китае, нереально ожидать верховенства права в сфере трансплантации, если верховенство закона не применяется к коммунистической партии Китая, которая направляет правительство в целом и трансплантационный сектор в частности.

Когда Хуан Цзефу говорит о законности, он на самом деле говорит о чём-то ещё. В интервью телевидению Phoenix, размещённом на ifeng. net 11 января 2015 года, он сказал: «Когда мы сделали это заявление (о том, что органы заключённых-смертников с 1 января 2015 года больше не будут использоваться в системе трансплантации страны), было требование, чтобы 169 больниц и центров трансплантации в Китае следовали закону. То есть с 1 января 2015 года этим 169 больницам больше не разрешается использовать органы от заключённых».

Хуан признал, что закон не соблюдался в прошлом. Он, кажется, полагает, что законодательство будет соблюдаться сейчас, потому что политика улучшается.

Эта форма анализа игнорирует причины злоупотребление в прошлом, спрос на органы, жадность, доступность органов без оплаты источникам или их семьям и дегуманизация заключённых, последователей Фалуньгун в частности. Ничто из этого не меняется с новым законом и политикой. Ни одна система донорства, независимо от того, насколько она эффективна, не могла соответствовать огромному спросу на органы.

«Использование органов казнённых заключённых осуществлялось для трансплантации перед созданием системы добровольного донорства. Пока существует система донорства, врачи никогда не будут использовать органы казнённых заключённых. Нам нужно спасти жизни, поэтому когда нет другого способа, обратим взгляд в сторону использования органов казнённых заключённых. На самом деле, государство имеет очень строгие законы в отношении использования органов казнённых заключённых. По закону, для использования органов казнённого надо получить согласие от членов его семьи. На самом деле органы фактически подарены казнённым.

Тем не менее наша страна очень большая, экономическое развитие отличается в разных местах. В то же время исполнение местных законов также происходит неравномерно», — сказал Хуан в интервью интернет-компании NetEase 3 марта 2015 года.

Если исполнение закона было неравномерным до отхода от политики использования органов заключённых, можно предположить, что оно останется неравномерным и после изменения политики. Само изменение не приведёт к исполнению.

Кроме того, врачи могут также не использовать органы от заключённых, если есть пожертвованные органы. Тем не менее, факт, что существует система донорства, но не хватает органов, чтобы удовлетворить спрос, сам по себе не достаточен, чтобы оградить врачей и пациентов от использования органов заключённых.

Существует отказ отменить закон1984 года, который позволяет использовать органы заключённых без их согласия. Однажды Хуана Цзефу спросили: «Есть много замечаний по «Временному положению об использовании органов преступников, приговорённых к смертной казни, или органов казнённых преступников», принятому в 1984 году. Данное положение не отменено до сих пор».

Хуан Цзефу ответил: «Смотрите в будущее. Этот документ не является законом, это положение является секретом, и я не видел его раньше, как же вы смогли увидеть его? Это не закон, на государственном открытом уровне, на уровне правительства никогда не было признания того, что использование органов казнённых заключённых является законным. Это всё равно что пить яд, чтобы утолить жажду. Теперь у нас есть система донорства».

Этот документ не является, конечно, секретом. Это был секрет в 1984 году, но его обнародовали в Интернете на китайском и английском языках в 1990 году. Закон был принят Верховнымй народным судом. Когда Ван Гоци свидетельствовал в Конгрессе в 2001 году, китайская и английская версии положения были предоставлены конгрессменам.

Даже если Хуан Цзефу не знал о законе1984 года, можно быть уверенным, что другие врачи, которые извлекали органы у заключённых и продолжают делать это, знают этот закон. Хуан не может реально надеяться на прекращение использования органов заключённых в то время как действующий закон позволяет это.

Военные госпитали

Во всех этих различных интервью и заявлениях 2015 года поражает не только то, что сказано, противоречиво и необъяснимо, но также то, что не сказано.

Военные госпитали в Китае являются важным источником органов, полученных от заключённых. Система здравоохранения, которой управляет Хуан Цзефу, не руководит военными госпиталями. О злоупотреблениях в военных госпиталях, занимающихся трансплантацией, Хуан ничего не говорит.

Для нашей книги «Кровавая жатва» Дэвид Килгур и я смогли собрать полезную информацию об объёмах трансплантации на сайте China Liver Transplant Registry в Гонконге. После того как наша работа и ссылка на данный реестр стала достоянием общественности, свободный доступ на сайт закрыли.

Но там оставалась ещё некоторая информация, в частноти названия и местоположение больниц по трансплантации: 35 национальных больниц, включая 9 военных, и 45 провинциальных больниц, включая 11 военных. После того как я привёл эти цифры в публичных выступлениях, доступ к такого рода информации также был закрыт.

Нет оснований полагать, что эти цифры изменились. Кроме того, военные госпитали, составляющие только 25% от общего числа больниц, занимающихся трансплантацией, сделали непропорционально большое количество операций по пересадке благодаря их более лёгкому доступу к тюрьмам и органам заключённых. Нет никаких указаний на то, что изменения политики повлияют на деятельность военных госпиталей.

Цифры

Хуан Цзефу превозносит прозрачность новой системы донорства, вот некоторые его цитаты:
«Если прозрачную систему пожертвований смешивают с непрозрачной системой использования органов заключённых-смертников, то люди не поверят этой системе».
«Почему они это делают (родители, которые пожертвовали органы сына)? Потому что наша система донорства является прозрачной».
«Почему мы полагаемся на органы казнённых заключённых и почему на протяжении многих лет число пересадок органов составляло только около тысячи? Потому что система непрозрачная, органы всегда в дефиците, и люди никогда не могли получить высококачественные услуги по пересадке».
«Наши люди начинают верить в солнечную и прозрачную систему донорства, поэтому количество пожертвований растёт».

На самом деле сфера трансплантации в Китае всегда оставалась закрытой, срывающей все данные о явных злоупотреблениях в пересадке органов. Китайская система трансплантации стала ешё более непрозрачной.

Ранее китайские чиновники из системы здравоохранения говорили, что число нуждающихся в пересадке органов в Китае составляло 1,5 млн. Это число было позже пересмотрено в сторону понижения — до 300 000. В 2015 году цифры пересмотрены в сторону понижения ещё раз — до 22 000.

Цифра 22 000 в листе ожидания системы Хуан Цзефу не означает, что только 22 000 пациентов нуждаются в органах. Скорее, большая часть тех, кто нуждается в пересадке, получают органы в другом месте, а не с помощью системы Хуана. Учитывая большое число в Китае тех, кто нуждается в органах, и крошечный спрос в системе Хуана, его система выглядит вполне непопулярной. А не покупают ли те, кого нет в листе ожидания Хуана, органы заключённых в военных госпиталях?

Агентство «Синьхуа» сообщило: «Почти 1000 частей тела были пожертвованы 381 гражданином в первые два месяца 2015 года, что в два раза больше, чем за тот же период в 2014 году, как сказал Хуан Цзефу … Согласно Обществу Красного Креста Китая, 29 провинциальных организаций были образованы по всей стране с 35290 зарегистрированных добровольных доноров. Количество успешных случаев донорства органов достигло 3188 к 1 марта, спасены 8866 пациентов с полиорганной недостаточностью. В 2014 году в Китае было около 1700 случаев донорства, совершено 5000 пересадок органов».

Если предположить, что количество трансплантатов в 2014 было 10 000, как и в предыдущие годы, 5000 пересадок составляют только 50% от общего количества. Если экстраполировать 1000 трансплантаций в течение первых двух месяцев 2015 г. (эту цифру дал Хуан Цзефу) на весь год, мы получаем 6000 трансплантатов, 60% от общего количества. Нет никакой связи между этими цифрами и утверждениями о том, что пожертвования в настоящее время составляют 80% от общего объёма трансплантации.

Другой причиной изменения, согласно Хуан Цзефу, является снижение количества смертных казней. Он объясняет необходимость перехода тем, что «казнённых заключённых становится всё меньше и меньше».

Возникает вопрос, почему китайская система трансплантации, основанная на убийствах, не увеличивает количество органов, изъятых у узников совести? Одним из объяснений является то, что, так как смертных казней становятся всё меньше, всё труднее делать вид, что используются органы казнённых заключённых, в это не поверят даже самые доверчивые наблюдатели.

Означает ли переход к тому, что Хуан называет системой донорства, что убийства узников совести ради их органов, по меньшей мере, ослабнут? Это, конечно, зависит от надёжности его цифр, в чём невозможно быть уверенным в нынешней ситуации неразглашения. Только при полной прозрачности мы будем знать истинное положение дел.

Умышленная слепота

Хуан Цзефу делает искусственное разграничение между теми, кто извлекают органы, и теми, кто делает их пересадку, и заявляет, что те, кто их пересаживает, менее виновны, чем те, кто их извлекает. В интервью Phoenix TV, опубликованном в январе 2015 года на их сайте ifeng.com, Хуану Цзефу задали вопросы и он на них ответил.

Корреспондент: Министр Хуан, вы когда-нибудь извлекали органы у казнённых заключённых?
Хуан: Как я уже говорил, однажды я был там, но не я был тем, кто осуществлял извлечение. Но после этого одного раза я впредь больше не хотел там присутствовать. Я врач. У врача есть моральные принципы — проявлять уважение к жизни и помогать больным. Это должно осуществляться в священных местах, иначе это будет против нравственных принципов врача.
Корреспондент: Помните ли вы, какой это был год?
Хуан: 1994.
Корреспондент: Был ли это первый год, когда вы делали пересадку человеческого органа?
Хуан: Первый год. Трансплантация осуществляется двумя командами. Одна из них — это команда, работающая с донором, которая извлекает органы. А другая — это команда, работающая с реципиентом, которая пересаживает органы.
Корреспондент: А вы?
Хуан: Я был в команде, работающей с реципиентом. Я никогда не был в команде, работающей с донором. Но я всё-таки однажды сходил посмотреть, как они это делают. Так что я был там только один раз. После того раза я больше никогда не хотел иметь ничего общего с командой, которая работает с донором. Но я чувствую, что мне нужно это изменить.
Корреспондент: Когда вы оказываете помощь реципиенту, вы думаете, что это является спасением жизни. Но стараетесь ли вы не думать о доноре?
Хуан: Большинство хирургов-трансплантологов чувствуют себя беспомощными. С одной стороны, перед тобой пациент, у которого отказывает орган. Как у врача у тебя есть мастерство и ответственность спасать людей. Но иная сторона этой истории — когда ты думаешь об источнике органа, то чувствуешь себя беспомощным».

В уголовном праве для такого рода поведения существует термин. Это называется умышленной слепотой (другие варианты перевода с английского: «умышленное небрежение», «умышленная халатность» — прим. пер.). Лицо, совершившее преступное деяние и допустившее умышленную слепоту, в той же мере виновно в совершении преступления, что и лицо, совершившее это деяние с полным знанием.

По словам Хуана, он чувствовал себя беспомощным. Но он не был беспомощным. Он мог бы отказаться участвовать в трансплантации, где использовался орган из ненадлежащего источника. Если бы Хуан действительно «никогда не хотел иметь ничего общего с командой, которая работает с донором», то он должен был перестать проводить трансплантации. Идея, что он не имеет ничего общего с командой, работающей с донором, когда он принимает органы от той команды, является фантазией.

Если извлечение органов идёт вразрез с моральными принципами врача, — а в этом случае Хуан признал, что так и было, — использование в трансплантации органа из ненадлежащего источника тоже идёт вразрез с моральными принципами врача. Нет разницы между извлечением органов из ненадлежащего источника и пересадкой органа, извлечённого из источника, о котором совершающий трансплантацию врач знает, что он ненадлежащий, или на который врач умышленно закрывает глаза.

Хуан Цзефу, с одной стороны, отвергает вывод нашего исследования, что последователей Фалуньгун убивают ради получения их органов, с другой стороны, признаёт своё незнание того, какие органы получает команда, совершающая извлечение органов. В интервью CN-Healthcare Хуан сказал: «На заре XXI века, в связи со стремительным развитием технологии пересадки органов, Китай вышел на второе место в мире по количеству трансплантаций, но стал единственной страной, систематически использующей органы казнённых заключённых. Такие действия критикуются международным сообществом и стали ахиллесовой пятой Китая, которая не только презирается всемирным содружеством трансплантологов как безнравственная медицинская практика, но и подвергается нападкам международных враждебных сил. Некоторые из этих сил даже распространяют слухи, что Китай извлекает органы».

Здесь Хуан называет меня и Дэвида Килгура международной враждебной силой. Но если источники органов для Хуана такие неясные, как он утверждает, откуда он тогда знает, извлекаются ли органы?

Кроме того, как мы видели, Хуан сказал «после того раза (1994 г.) я больше никогда не хотел иметь ничего общего с командой, которая работает с донором». Если он не имеет ничего общего с командой, работающей с донорами, откуда он тогда знает, каковы источники органов?

В своей мадридской речи 2010 года, которая была процитирована выше, Хуан сказал: «Некоторые больницы… делают фальшивые идентификации, чтобы продавать органы иностранцам с целью получения прибыли». Если он не имеет ничего общего с командой, работающей с донорами, то откуда он знает действительное положение вещей в отношении этих фальшивых идентификаций?

Здесь, сделав отступление, мне следует сказать, что в своём исследовании мы отказались от использования слухов в качестве доказательной базы. Любой независимый исследователь, если только он этого хочет, сможет увидеть каждое доказательство, которое видели мы. Наша работа не содержит слухов. Во-вторых, и это должно быть очевидно, мы не являемся враждебными по отношению к Китаю. У нас нет причин испытывать к Китаю антагонизм. Наша работа мотивирована желанием помочь Китаю.

Политика изменений

Благодаря одному из недавних интервью Хуана мы смогли понять, почему партия с 2005 года и позже стала хотя бы частично откровенной, хоть и не стала корректно указывать, что это были за заключённые. Причиной этого, по словам Хуана, был кризис атипичной пневмонии SARS.

В январе 2015 года Phoenix TV опубликовало на своём сайте ifeng.com интервью: (Диктор)… ВОЗ и другие организации классифицируют Китай как страну с неизвестным источником органов. Некоторые организации используют это, чтобы поднять вопрос прав человека в Китае. Вопрос источника органов также является щекотливой темой, о которой в Китае молчат. Однако это табу стали нарушать после Конференции по трансплантации ВОЗ, которая прошла в июле 2005 года на Филиппинах. Будучи тогда замминистра здравоохранения, Хуан Цзефу был председателем конференции. Хуан впервые раскрыл информацию о том, что органы в Китае берутся у казнённых заключённых.

Корреспондент: Почему вы тогда это сказали (на конференции ВОЗ в 2005 году)? Задумывались ли вы о том, какое бурное обсуждение это вызовет?

Хуан:… Они спросили меня, откуда Китай берёт органы, и сколько мы в год делаем трансплантаций. Согласно руководящим принципам ВТО 2000 года, все данные по органам обязательно должны передаваться в ВОЗ, особенно после SARS 2003 года ВОЗ требует более точной дополнительной отчётности по медицинским данным каждой страны. Они спросили, откуда наши органы. Я и сам врач. Я не могу лгать, потому что у меня есть моральные принципы. Я сказал всем правду — у Китая не было системы донорства органов. Было два источника органов. Один из них — донорство живых членов семьи. Второй — органы из трупов, которые в то время брались только у казнённых заключённых. Мы это признали. Когда я вернулся в Китай, мои коллеги и другие чиновники Министерства здравоохранения говорили, что я открыл ящик Пандоры, и что я скоро потеряю свою работу, потому что я сказал правду.

Корреспондент: Другие чиновники обсуждали это с вами?

Хуан: Конечно. Я получил абсолютную поддержку со стороны высокопоставленных чиновников в ЦК партии и Госсовете. Потому что после кризиса SARS мы обязаны противостоять кризису общественного здравоохранения и обязаны говорить правду о вопросах, на которых сосредоточено внимание всего мира».

Это упоминание о ящике Пандоры и контроле со стороны коммунистической партии во многих отношениях объясняет ситуацию в Китае. Из-за кризиса SARS партия могла почувствовать, что в конце концов будет выгодно раскрыть то, что органы берутся у заключённых. Однако эта же самая логика делает крайне маловероятным то, что партия раскроет то, что органы берутся у узников совести, прежде всего, последователей Фалуньгун.

Вот о чём говорилось в интервью Phoenix TV в январе 2015 года, размещённом на их сайте ifeng.com:

Хуан: В этом году (март 2014) Гонконгский университет присвоил мне почётное звание профессора. Около 20 студентов задавали мне вопросы.

Корреспондент: О чём они вас спрашивали?

Хуан: Они задали много острых вопросов. Почему Китай использует органы казнённых заключённых? Добровольно ли заключённые их жертвуют? Я ответил, сказав правду. У Китая нет системы гражданского донорства. Это открыло ящик Пандоры.

Корреспондент: Да, очень трудно закрыть ящик Пандоры после того, как его открыли.

Хуан: Совершенно верно. Мы потратили на это почти 10 лет (чтобы закрыть ящик Пандоры).

Корреспондент: И нам до сих пор нужно упорно работать?

Хуан: Мы до сих пор не можем сказать, что ящик Пандоры закрыт.

Признать убийство узников совести, главным образом последователей Фалуньгун, ради получения их органов означало бы открыть ещё один ящик Пандоры — такой, который было бы намного труднее закрыть. Поскольку раскрыла эту информацию коммунистическая партия в своих интересах, трудно понять, что партия могла бы надеяться получить от обнародования информации об убийстве узников совести ради получения их органов. Способ, посредством которого в Китае происходит раскрытие информации об источниках органов, не сулит ничего хорошего в отношении действительной честности по вопросу об источниках.

Трансплантационная жестокость частично побуждалась деньгами, частично стремлением врачей добиться авторитета. Хуан Цзефу предлагает третий фактор — политический. В интервью ifeng.com — сайту телеканала Phoenix TV, гонконгской службе на мандаринском языке — Хуан говорит: «Когда мы решили перестать полагаться на казнённых заключённых в качестве источника органов для трансплантаций, это был период, когда мы были наиболее беспомощными.… При использовании органов заключённых такая ситуация, естественно, должна была привести к всевозможным тёмным и трудным проблемам. Понимаете, о чём я говорю?… Это стало грязным, стало мутным и неразрешимым, стало чрезвычайно щекотливой, крайне непростой областью, в основном запретной областью».

На вопрос, кто из «больших тигров» — то есть могущественных чиновников — является в этом самым большим препятствием, Хуан ответил: «Это же просто совершенно очевидно. Всем известно, кто этот большой тигр. Это Чжоу Юнкан. Чжоу был нашим политико-юридическим секретарём, первоначально членом Постоянного комитета Политбюро. Все это знают.… Так что относительно того, откуда взялось использование органов казнённых заключённых, разве это не ясно?»

Это типичный для Хуана Цзефу противоречивый бюрократический жаргон. Невозможно, чтобы что-то было одновременно и мутным, и ясным.

Здесь существуют два возможных варианта. Один из них — это то, что он искренен, когда говорит, что дела ясны. Другой — то, что он искренен, когда говорит, что дела мутные.

Рассмотрим первую гипотезу, что дела ясны. Судя по всему, Хуан хочет сказать, что решение использовать заключённых в качестве источника органов является политическим. Если это так, то что это за политика? Почему политика приводит к предпочтению одних заключённых перед другими? Единственный имеющийся в наличии ответ — репрессии последователей Фалуньгун. Других кандидатов для крупномасштабной политической бойни в китайской системе тюрем/трудовых лагерей/СИЗО нет. Это представляется косвенным признанием того, что последователей Фалуньгун убивают или убивали ради получения их органов.

Рассмотрим вторую гипотезу о том, что дела мутные. Это значит, что Хуан признаёт, что не знает, каких заключённых выбирают для того, чтобы убить ради получения их органов. Заявление, что дела являются тёмными, оставляет открытой возможность того, что последователей Фалуньгун убивают ради получения их органов.

Упоминание Хуаном Цзефу политики поднимает вопрос о взаимосвязи между неправомерными трансплантациями и политической фракционной борьбой. Нельзя не заметить, что дирижёры преследования Фалуньгун один за другим утрачивают власть, в частности Бо Силай и Чжоу Юнкан. Их обвиняют в коррупции, но зачастую в Китае обвинения в коррупции — это средство, с помощью которого ведётся борьба за власть. Это эвфемизм для других вещей.

В апреле 2012 года, после попытки бегства помощника Бо Силая Ван Лицзюня в консульство США в Чэнду, тогдашнего премьера Вэнь Цзябао процитировали в просочившемся рапорте на заседании коммунистической партии:

«Изъятие человеческих органов у живых людей без анестезии и продажа их за деньги — разве те, кто это делают, могут быть людьми? И такие вещи происходят на протяжении многих лет. Мы вот-вот уйдём в отставку, но это по-прежнему не решено. Теперь, когда инцидент с Ван Лицзюнем стал известен всему миру, используйте это, чтобы наказать Бо Силая. Решение вопроса Фалуньгун должно быть естественным выбором».

Маловероятно, чтобы Вэнь Цзябао сказал бы это, если бы не были правдой две вещи. Во-первых, последователей Фалуньгун убивают ради получения их органов. Во-вторых, Бо Силай по меньшей мере частично за это ответственен.

В итоге коммунистическая партия не использовала для наказания Бо Силая его участие в убийстве последователей Фалуньгун ради получения их органов. Мое личное мнение — они не сделали этого потому, что это вопрос, который было бы трудно ограничить Бо Силаем и его приспешниками. Это бы, как уже ранее отмечалось, открыло ящик Пандоры.

Партия переворачивает всё с ног на голову. В принципе следовало бы использовать суд над Бо Силаем и другими лицами, ответственными за извлечение органов у узников совести, чтобы избавиться от проблемы трансплантационной жестокости, а не использовать проблему трансплантационной жестокости, чтобы избавиться от Бо Силая или кого-либо ещё.

Трансплантационная жестокость — это зверство, которому следует положить конец. Вместо этого она стала фишкой в политической игре в покер. Поскольку эта игра проходит за закрытыми дверьми, трудно понять, как и когда эту фишку разыграют.

Давление со стороны международного сообщества

Интервью Phoenix TV за январь 2015 года даёт представление о мотивации китайской медицинской системы использовать органы заключённых в качестве источника в таких крупных масштабах. Оказывается, это были не только деньги. Это был и престиж.

В интервью был такой диалог:

«Корреспондент: Раньше у нас было более 600 трансплантационных центров. Причина того, что у нас их было так много, также и в разнице между спросом и предложением?

Хуан: Почему существовало так много трансплантационных больниц? По двум причинам. Во-первых, из-за прибыли. Во-вторых, трансплантология — это самая престижная отрасль в медицине. Она служит индикатором уровня прогрессивности больницы и доктора. Весь медицинский персонал стремится там работать. Было свыше 600 трансплантационных центров. Многие из них пренебрегали безопасностью пациента и качеством медицинской помощи. Вот почему мы сократили их до 163 больниц, затем добавили несколько, и всего получилось 169 больниц».

Идея о том, что человек может завоевать авторитет благодаря тому, что трансплантирует органы из ненадлежащего источника, требует закрытия глаз на многие вещи. И всё же ценность, которую придали престижу, даёт международному сообществу рычаг влияния. Китай может переключиться с трансплантационного туризма на местных пациентов и при этом сохранить свой поток денежных поступлений от трансплантаций, учитывая богатство многих китайских граждан. А вот престиж сильно зависит от международного статуса. Отрицая статус врачей, занимающихся пересадкой органов из неправомерных источников или из источников, по отношению к которым они проявляют умышленную слепоту, международное сообщество может повлиять на трансплантационную жестокость в Китае.

Интервью, взятое Phoenix TV в январе 2015 года, даёт ещё один признак наличия международного рычага — обучение. Многие китайские трансплантологи обучаются за рубежом, в том числе и сам Хуан Цзефу.

Вот что Хуан Цзефу сказал в этом интервью: «Китай нуждается в увеличении количества трансплантационных центров и хирургов-трансплантологов. Если это сделать, то количество трансплантаций может возрасти. Ежегодно проводится только около 10 тысяч трансплантаций. Первая причина — финансовая. Сейчас у нас реализуется медицинская реформа. Пересадка органов ещё не включена в базовую медицинскую помощь. Это очень дорого. Не каждый может себе это позволить. Это причина номер один. Во-вторых, у наших больниц высококачественное оборудование, но недостаточно квалифицированные доктора. В-третьих, нехватка доноров. Мы не можем обвинять во всём нехватку доноров. Даже если бы у нас сейчас было достаточно доноров, у нас нет достаточного количества врачей и больниц для проведения трансплантаций».

Пересадка 10 тысяч органов в год, когда источники ненадлежащие, это уже и так плохо. Но предлагаемые Хуаном перспективы подразумевают ещё большее количество трансплантаций.

Как посторонним затормозить это ускорение роста трансплантаций в системе, в которой нет прозрачной проверки источников и, по большей части, ненадлежащие источники? Один из ответов — не обучать докторов, которые будут работать в этой системе.

Просто отказывать докторам из Китая в обучении трансплантологии было бы дискриминацией. А вот настаивать на том, чтобы будущие стажёры, которые принимаются на обучение и сохраняют свои полномочия после обучения, в настоящем и будущем не участвовали в пересадках органов, если они не знают, что источники надлежащие, дискриминацией не является. Наоборот, это является необходимым для предотвращения того, чтобы иностранцы становились соучастниками китайской трансплантационной жестокости.

Выводы

Хуан Цзефу создал свой собственный словарь для обозначения трансплантационной жестокости. У него источники добровольного жертвования включают заключённых, при условии, что они прошли процедуру, которую он ввёл в своей системе донорства. Добровольное жертвование органов означает платить членам семьи источника органов за согласие. Прозрачность означает, что больницы больше не используют органы, изъятые у заключённых. Верховенство права означает контроль со стороны коммунистической партии и его собственной системы вместо того, чтобы больницы действовали самовольно. Прекратить использовать органы заключённых в качестве источника теперь означает со временем прекратить их использовать. Оценивая то, что Хуан Цзефу говорит, мы должны иметь в виду то, как он придал стандартным словам нужные ему значения.

И можно было бы продолжать [перечислять]. Эти многочисленные противоречивые, сбивчивые, путанные и уклончивые заявления, которые я процитировал, — лишь верхушка айсберга. Как и многое другое в коммунистическом Китае, когда дело доходит до проверки источников органов, официальные заявления практически ни в чём не связаны с реальностью и во всём связаны с политикой и деньгами. Высказывания партийных чиновников и их коллег из правительства показывают нам то, во что они хотят, чтобы мы поверили. Они не говорят нам практически ничего о том, что происходит на самом деле.

А вот что множество заявлений (в которых они сами себе противоречат) китайских чиновников сферы здравоохранения действительно демонстрируют, это потребность в системе ответственности и прозрачности, выходящей за рамки официальных заявлений чиновников здравоохранения коммунистической партии. Сейчас такой системы нет и в ближайшем будущем не предвидится.

Как бы могла выглядеть прозрачная система? Во-первых, очевидным шагом было бы сделать доступной идентификацию сообщающих больниц и суммарные данные из четырёх регистров органов — печени в Гонконге, сердца и почек в Пекине и лёгких в Уси. Созданная в Гонконге Китайская трансплантологическая система реагирования (COTRS) вводит информацию о жертвовании органов. По словам Хуана Цзефу, система находится в Гонконгском университете, «чтобы обеспечить справедливое распределение органов и прозрачность». Но прозрачность требует больше, чем просто нахождение в Гонконге. COTRS не обеспечивает открытого доступа к данным.

Хотя и существуют значительные различия в идентификации источников органов, во всех случаях неизменным является молчание или отказ указывать источники органов, взятых у узников совести в целом и у практикующих основанные на духовности физические упражнения Фалуньгун в частности. Никогда, какое бы много ни было противоречивых утверждений об источниках органов, нет никакого признания того, что органы для трансплантаций берутся из этого источника. Однако я и другие пришли к выводу, что это действительно главный источник органов для трансплантаций в Китае.

Можно понять, почему китайские чиновники здравоохранения не хотят признавать, что основная часть органов для трансплантации берётся у ни в чём не повинных людей, убитых ради этого. Как и можно было ожидать, чиновники инстинктивно склонны к тому, чтобы изо всех сил это скрывать.

Очень разнящиеся и противоречивые объяснения источников органов являются примером такого сокрытия. Эта противоречивость отражает то, что цифры об источниках, предъявляемые чиновниками китайской системы здравоохранения, не являются реальными. Скорее, это спутанная сеть, которую чиновники плетут, занимаясь введением людей в заблуждение.

Меняющиеся объяснения источников отражают инстинкт указывать в качестве источника что угодно, кроме действительного источника. Когда каждый фальшивый источник после рассмотрения и тщательной проверки становится невозможным, притворщики переходят к следующему.

И хотя неспособность или нежелание китайских чиновников придумать последовательную историю об источниках органов для трансплантации не доказывают того, что китайская система здравоохранения в огромных количествах изымает органы у узников совести, они, несомненно, согласуются с этим источником. Противоречивость и неспособность китайской системы здравоохранения предоставить реальные правдоподобные цифры являются такого рода поведением, которого можно было ожидать от чиновников, погружённых в систему, убивающую невинных людей ради получения их органов, а затем пытающуюся скрыть эти убийства.

Версия на английском

Оцените статью:1 - плохо, не интересно2 - так себе3 - местами интересно4 - хорошо, в общем не плохо5 - супер! так держать! (1 голосов, среднее: 5,00из 5)
Loading...

Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Спецтемы:


5
Top