Более тщательный анализ публикации выявил некоторые тревожные моменты. Он не был важным сотрудником компании и только недавно открыл страницу в X. Эта его первая публикация мгновенно стала вирусной и набрала более 150 млн просмотров без видимой причины. Она почти сразу же стала предметом множества статей в ведущих СМИ.
Начали распространяться слухи о том, что ИИ создаёт супермишени и биологическое оружие, одновременно замышляя гибель человечества. Лидеры отрасли этого не отрицали. Более того, большинство из них, похоже, готовы к регулированию, даже призывают правительство вмешаться. Они говорят, что настолько хороши в своём деле, что пугают самих себя.
Между тем OpenAI уже пообещала замедлить разработку в интересах безопасности. Компания заявляет, что откладывает первичное публичное размещение акций (IPO) для работы над вопросами безопасности, но это, как ни странно, позволяет ей отложить публикацию отчёта о своём неустойчивом финансовом положении. А Anthropic утверждает, что хочет, чтобы правительство имело долю в компании.
Можете ли вы представить себе частную компанию, умоляющую о государственном регулировании и контроле? Такое случается. Это давняя тенденция.
Можно задаться вопросом: что же на самом деле происходит под поверхностью? Вероятно, эта относительно новая отрасль идёт по пути многих предыдущих. Они пытаются опередить неизбежное регулирование, чтобы диктовать условия, ограничивать конкуренцию с ведущими игроками и закрепиться в качестве контролирующей силы в органах, которые будут контролировать ситуацию. Они хотят выиграть эту игру и убедиться, что никто другой в неё никогда не вступит.
В этом нет ничего удивительного. Так было на протяжении большей части современной истории. Железнодорожные компании были главными спонсорами Комиссии по межштатной торговле. Вакцинная промышленность стояла за Законом о контроле над биологическими препаратами 1902 года. Мясоперерабатывающие предприятия добивались принятия регулирующих мер в отношении этой отрасли в 1906 году. Крупнейшие банки и финансовые учреждения создали Федеральную резервную систему, превратив её в собственный промышленный картель. Ведущие производители компьютеров и программного обеспечения были движущей силой антимонопольного законодательства, которое, казалось, было направлено против них в 1990-х годах.
Культуролог Уолтер Кирн объяснил, как это работает:
«Практически каждая крупная новая американская отрасль достигает определённых размеров, статуса и богатства, а затем втягивает правительство (по сути, полицию) в эту выгодную сделку, чтобы защитить свою территорию, отпугнуть конкурентов и просто немного расслабиться, расплачиваясь деньгами. Как ни странно, отрасль делает это, постоянно твердя об опасностях, исходящих от неё самой, если она „выходит из-под контроля“. Таким образом, фармацевтические компании защищают нас от небезопасных лекарств, Hormel и Tyson — от негигиеничного мяса, и так далее, пока крупные компании, занимающиеся искусственным интеллектом, не предлагают защитить нас от плохого ИИ. Они даже будут спонсировать „выход из-под контроля“, чтобы доказать свою правоту и обеспечить свои преимущества. Они могут даже позволить себя немного „разбить“. Позже, конечно, они всегда смогут пожаловаться на „регуляторные издержки“, когда разбогатеют, получат всю отрасль в своё распоряжение и почувствуют, что могут делать всё, что им вздумается, — и делать это лёгким путём».
Это важные истины об истории регулирования. Вполне логично, что ИИ движется в том же направлении.
Крипто- и биткоин-индустрия также стремится к принятию законодательства, регулирующего её деятельность. Будучи вовлечённым в этот процесс ещё с 2013 года, я наблюдал за его развитием в режиме реального времени. Некоторые представители индустрии видели в этом нововведении новый и многообещающий путь к свободе. Другие видели в нём потенциально прибыльное нововведение, и именно эта группа на раннем этапе начала разрабатывать структуру регулирования. Десять лет спустя все элементы картеля были на своих местах, а ранние идеалисты и сами идеалы были оттеснены на второй план.
Я был благодарен за возможность наблюдать из первых рядов, как административный аппарат набирает власть при полном сотрудничестве лидеров отрасли. Этот урок помог мне понять, как возникла Федеральная резервная система и как появилось Управление по контролю за качеством пищевых продуктов и медикаментов (FDA) — орган, кодифицирующий токсины, как безопасные и эффективные. Этот момент применим к сотням подобных агентств и тысячам законодательных актов.
Идеологическая привычка заставляет нас верить, что правительство и промышленность находятся в противоречии. Это верно в отношении малого бизнеса и фермеров, включая местные компании, которые сталкиваются с репрессивными правилами и налогами. Но для лидеров отрасли это совсем другое дело. Они поддерживают эти правила, чтобы ограничить конкуренцию в своей отрасли и оставаться на вершине.
Несколько лет назад разгорелись дебаты о будущем минимальной заработной платы. Одной из главных лоббистских сил, выступавших за повышение минимальной заработной платы в стране, был Walmart. Люди ссылались на этот факт в защиту повышения, не понимая, что тем самым уступают. Конечно, Walmart поддерживал это, потому что мог себе это позволить, но это затрудняло торговлю для его конкурентов.
Новая книга Патрика Ньюмана называется «Кумовство: становление корпоративного государства». В ней раскрывается долгая история именно этой динамики с XIX по XX век. На каждом этапе развития государственного аппарата мы видим, как действует крупный бизнес. Это наиболее основательная на сегодняшний день попытка развенчать миф о том, что правительство всегда представляет угрозу для бизнеса. Что касается крупного бизнеса, то он находит себе надёжного партнёра в лице правительства.
Главная цель индустрии ИИ сейчас — консолидация, поддержание собственной модели прибыльности и ограничение конкуренции. Их план состоит в том, чтобы посеять панику среди населения и заставить его требовать регулирования, которого желает сама индустрия — это касается также железных дорог, банков, индустрии ценных бумаг, фармацевтики, телефонной связи и СМИ. Именно поэтому Милтон Фридман однажды сказал, что самые ярые враги капитализма — это сами капиталисты. Это звучит парадоксально, пока не разберёшься в истории и логике интервенционизма.
Тем временем страницы ежедневных газет заполнены ужасающими сценариями того, что искусственный интеллект сделает с нами. Присмотритесь внимательно, и вы поймёте, кто и что подпитывает эту панику. Это сама индустрия.
Между тем ни у кого нет плана по борьбе с реальной угрозой ИИ. Мы воспитываем целое поколение студентов, у которых пропало желание хоть чему-то учиться. Массачусетский технологический институт сообщает, что традиционные учебные группы распались, а часы консультаций с профессорами не используются. Именно эта реальность меня ужасает.
Через несколько лет это поколение студентов выйдет на рынок труда, годами питаясь лишь бессмысленными материалами об искусственном интеллекте. Им будет не хватать понимания и навыков, необходимых для достижения подлинного прогресса.
Нет, ИИ не убьёт нас всех, настоящая проблема не в технологиях, а в культуре. Она грозит сделать нас всех глупыми.
Никакое федеральное регулирование этого не остановит. Контроль над ИИ будет осуществляться только в каждом классе и в каждом доме. Всё зависит от того, как мы к нему относимся, а не от того, что правительство делает для его регулирования. Вся история показывает, что, когда вмешивается правительство, всегда есть скрытая рука, принадлежащая самой регулируемой отрасли.
__________
Чтобы оперативно и удобно получать все наши публикации, подпишитесь на канал Epoch Times Russia в Telegram
