Торговые соглашения могут быть пересмотрены. Тарифы могут быть повышены или понижены. Ограничения на производство полупроводников могут быть изменены.
ИИ становится технологией общего назначения, способной одновременно преобразовать военную мощь, производство, кибервойны, научные исследования и мировую экономику.
В этом смысле встреча Трампа и Си Цзиньпина — это, по сути, саммит по ИИ.
Китай гораздо ближе, чем думают многие американцы
Прежние представления о подчинённом положении Китая в сфере ИИ были просты: у Америки были технологии, а Китай пытался их догнать.
Это представление безнадёжно устарело.
Согласно индексу ИИ за 2026 год, с начала 2025 года передовые модели ИИ в США и Китае несколько раз сменяли друг друга. К марту 2026 года ведущая американская модель опережала ведущую китайскую модель по результатам тестирования всего на 2,7%.
У Соединённых Штатов по-прежнему есть серьёзные преимущества. Они производят больше моделей высшего уровня, привлекают гораздо больше частных инвестиций в ИИ и сохраняют лидерство в области передовых чипов, вычислительной инфраструктуры и ведущих компаний в сфере ИИ. В 2025 году объём частных инвестиций в ИИ в США достиг $285,9 млрд по сравнению с $12,4 млрд в Китае.
Но у Китая есть и другие преимущества. Он лидирует в мире по количеству публикаций в сфере ИИ, цитируемости, количеству патентов и установленных промышленных роботов.
Последнее преимущество особенно важно. В 2024 году в Китае было установлено около 295 тыс. промышленных роботов, что составляет 54% от общемирового показателя. Дело не только в том, что в Китае больше роботов, но и в том, что у него огромные производственные мощности для внедрения машин с ИИ.
Это важнейший фактор, значение которого трудно переоценить. ИИ становится гораздо более мощным, когда он связан с заводами, складами, транспортными средствами, цепочками поставок и физическими машинами.
Китай уже налаживает такие связи.
Преимущество в робототехнике становится преимуществом в области ИИ
На следующем этапе развития ИИ доминировать будут не чат-боты, а машины, способные видеть, мыслить, двигаться и действовать.
Китай создал крупнейшую в мире базу по внедрению промышленных роботов и стремительно осваивает человекоподобную робототехнику.
Китайские компании также продвигают открытые модели ИИ, которые можно легко адаптировать и внедрить. Анализ, проведённый в 2026 году Комиссией по обзору экономики и безопасности в отношениях между США и Китаем, показал, что китайские лаборатории всё чаще используют модели с открытым исходным кодом, а экосистема Qwen от Alibaba насчитывает более 100 тыс. производных моделей на Hugging Face.
Это создаёт мощный и нарастающий цикл обратной связи. Чем больше ИИ, тем лучше роботы; чем больше роботов, тем больше реальных данных; чем больше данных, тем лучше ИИ; чем лучше ИИ, тем более функциональными становятся роботы; а чем более функциональными становятся роботы, тем выше спрос на ИИ.
Именно здесь непревзойдённые масштабы производства Китая становятся стратегическим преимуществом.
Чего хочет Си Цзиньпин?
У Си Цзиньпина мало причин соглашаться на соглашение, которое просто замедлит технологическое развитие Китая.
Пекин неоднократно называл ИИ стратегической технологией и стремился к большей технологической самостоятельности в ответ на американский экспортный контроль.
Китай также продвигает собственную модель глобального управления ИИ в рамках Пекинской инициативы по глобальному управлению ИИ. Она предусматривает международное сотрудничество в области управления ИИ, стандартов безопасности и технологического развития.
Ложка дёгтя в этой бочке мёда заключается в том, что сотрудничество не обязательно означает сдержанность.
Нынешний подход Китая ближе к регулированию рисков, связанных с ИИ, при этом страна продолжает активно его развивать. Агентство Reuters недавно сообщило, что Пекин работает над обязательными стандартами безопасности ИИ, одновременно ускоряя его внедрение и сохраняя человеческий контроль над передовыми системами.
Фильм «Возвращение к истоку»
Си преследует несколько возможных целей
Высшее руководство Китая может добиваться расширения доступа к передовым вычислительным и полупроводниковым технологиям, ослабления американских ограничений в отношении китайских компаний, работающих в сфере ИИ, а также продвижения международных правил, признающих роль Китая в установлении стандартов в области ИИ.
Он мог бы договориться о конкретных угрозах, таких как кибератаки с использованием ИИ, не соглашаясь при этом на ограничения в области развития ИИ в Китае. Соединённые Штаты уже предложили Китаю обсудить мониторинг кибератак с использованием ИИ и других рисков.
Чего хочет Трамп?
Позиция президента США представляет собой острое противоречие.
Он подчёркивал необходимость того, чтобы США опережали Китай в области ИИ, но при этом выступал против предложений, которые могли бы существенно замедлить развитие американской науки.
Он не одинок в своих взглядах. На этой неделе спикер Палаты представителей Майк Джонсон также заявил, что мораторий на развитие ИИ может привести к тому, что Америка уступит своё конкурентное преимущество Китаю.
В то же время у Вашингтона есть очевидные причины не допустить превращения ИИ в неконтролируемое стратегическое оружие. Усовершенствованный ИИ может способствовать кибератакам, ускорять биологические исследования, автоматизировать операции по оказанию влияния и, возможно, сделать возможным создание автономных военных систем.
Официальные лица США и Китая уже начали обсуждать некоторые из этих рисков, что создаёт потенциальную основу для сделки.
Трамп потенциально мог бы предложить Китаю то, чего хочет Пекин: ослабление технологических ограничений, расширение доступа к определённым чипам, снижение тарифов, инвестиционные возможности или другие экономические уступки — в обмен на проверяемые ограничения на конкретные опасные области применения ИИ.
Но здесь есть огромная проблема.
Зачем Китаю или США замедляться?
Китай годами пытался избавиться от зависимости от американских технологий.
У него мало стратегических стимулов для того, чтобы отказаться от преимущества, которое, по его мнению, может определять экономическую и военную мощь страны на протяжении десятилетий.
Поэтому сложно поверить в широко распространённое обещание «замедлить развитие ИИ».
Пекин может согласиться на стандарты безопасности, требования к отчётности или ограничения на определённые сферы применения, продолжая при этом вкладывать значительные средства в модели, робототехнику, чипы и промышленное внедрение.
Это предсказуемое последствие соперничества национальных интересов. Соединённые Штаты, скорее всего, будут действовать так же. Таким образом, ни Вашингтон, ни Пекин не хотят оказаться в роли страны, которая сбавит темп, пока другая продолжает двигаться вперёд.
В этом и заключается главная дилемма ИИ.
Настоящая проблема не в том, кто победит — не так ли?
Поэтому самый важный вопрос может заключаться не в том, кто выиграет гонку ИИ — Америка или Китай.
Вопрос в том, сможет ли какая-либо из стран установить значимые ограничения до того, как правительствам — или их разработчикам ИИ — станет слишком сложно контролировать всё более автономные системы.
Эта проблема уже не ограничивается сферой научной фантастики.
Исследователи в области ИИ и руководители технологических компаний открыто обсуждают вопрос о том, смогут ли всё более совершенные системы в конечном счёте функционировать без эффективного контроля со стороны человека. В Китае обсуждают ту же проблему потери контроля, хотя его предпочтительное решение — полагаться на технические стандарты и государственный надзор, а не замедлять развитие технологий.
Вот почему всё остальное на саммите Трампа и Си может отойти на второй план.
Да, Тайвань важен, но не менее важны торговля, полупроводники, нефть и редкоземельные элементы.
Но ИИ становится технологией, лежащей в основе всего этого. Тот, кто разработает наиболее совершенный ИИ, может получить преимущества во всех этих областях.
В гонке за ИИ побеждает сильнейший.
С другой стороны, если ИИ станет способен самостоятельно разрабатывать более совершенные ИИ, управлять машинами и принимать решения со скоростью, недоступной человеку, вопрос снова изменится.
Речь будет идти не о том, какая страна контролирует ИИ, а о том, контролируют ли люди технологии, которые они создали.
Это проблема, которую Трамп и Си не могут позволить себе рассматривать как очередной пункт повестки саммита.
Мнения, выраженные в этой статье, принадлежат автору и не обязательно отражают точку зрения The Epoch Times.
__________
Чтобы оперативно и удобно получать все наши публикации, подпишитесь на канал Epoch Times Russia в Telegram
