Но что это за таинственное переживание удивления или чуда?
В древности пророки или монахи рассказывали о чудесных переживаниях от видений таинственных встреч с Богом, подобных Моисею с горящим кустом. В более поздний период об этом говорили писатели и поэты, такие как Уильям Блейк, британский поэт XIX века, который нашёл целый мир внутри песчинки. В наши дни многим может быть знакомо ощущение дрожи или когда перехватывает дыхание перед заснеженными горными вершинами, перед идеальными геометрическими формами снежинок или при звуках Девятой симфонии Бетховена.
Но когда Датчер Келтнер, профессор психологии, захотел описать чувство чуда академическим языком, ему было трудно найти для него подходящее определение. После двух десятилетий исследований положительных эмоций, таких как благодарность, прощение и сочувствие, он с удивлением обнаружил, что существует всего несколько научных статей об удивлении, в то время как о других эмоциях написаны тысячи статей.
«Чудо, кажется, не поддаётся точному определению и измерению, которое является краеугольным камнем науки», — пишет он.
Чтобы «вставить» удивление в рамки науки, Келтнер и его коллеги исследовали бесчисленные источники, включая Священное Писание и мистицизм; антропологические исследования, описывающие чудеса в танце, музыке и искусстве; «пиковые переживания», о которых рассказывают люди, а также в сочинениях, описывающих переживания чуда, такие, как единение с толпой на карнавалах или бурных демонстрациях. Из всего этого они пришли к определению удивления как «эмоции, возникающей перед чем-то огромным, выходящим за рамки нашего нынешнего понимания мира», — пишет Келтнер.
Келтнер далее объясняет, что определение «огромный» относится не только к физическому размеру. Хотя то, что внушает нам удивление, иногда действительно огромно, как, например, вершина Эвереста, но иногда очень мало, как удивительная структура клетки.
А ещё есть люди, которые вызывают в нас восхищение, как, например, Альберт Эйнштейн.
Трудно сказать, что это определение проливает много света на обширное и неуловимое чувство или что оно что-то добавляет. Вот почему Келтнер на длинных и утомительных страницах рассказывает о своих исследованиях и исследованиях своих коллег, которые доставили чудо в лабораторию, чтобы измерить, количественно оценить и определить его воздействие.
После того как исследователи вызвали удивление у испытуемых с помощью видеороликов, рафтинг-поездок, рассказов, которые вдохновляют на удивление, а также попросили их вести дневник, в котором записывались бы их моменты удивления, они собрали у испытуемых физиологические показатели, такие как частота сердечных сокращений, дыхание и кровяное давление, чтобы проверить, как переживание чуда влияет на них. Исследователи также задавали испытуемым общие вопросы, например: готовы ли они пожертвовать на благотворительность, есть ли у них время для волонтёрства или удовлетворены ли они жизнью.
По результатам замеров и анкетирования было замечено, что переживание чуда действительно повышает физиологические показатели крепкого здоровья, делает людей щедрее и прежде всего, вызывает переживания у «маленького я»: осознание силы и чуда вселенной, заставляющей нас чувствовать себя крошечной пылинкой на земле и придаёт соразмерность жизненным трудностям, которые кажутся меньшими.
Но привёл ли анализ чуда в лаборатории к более глубокому его пониманию? В этом контексте интересно вспомнить сравнение, сделанное Д. Т. Судзуки (1870–1966), известного японо-американского монаха и философа, о том, как пытаются понять сущность цветка в дальневосточной и западной культуре. Судзуки рассказывает о Басё, японском поэте XVII века, который написал хайку (краткая форма поэзии, пришедшая из Японии) для крошечного полевого цветка. Он только наблюдает за цветком, и когда его сердце спокойно и открыто, в каждом маленьком листочке он видит красоту творения.
Напротив, Альфред Теннисон, английский поэт XIX века, подходит к полевому цветку, проросшему в щели стены, и чтобы понять его суть, вырывает его с корнем, смотрит на увядший цветок в своей руке и пытается сквозь него понять сущность Бога и сущность человека. И уж, конечно, «труп» цветка ему ни о чём не говорит.
Может быть, действительно есть вещи и явления, для исследования которых у науки нет надлежащих инструментов?
__________
Чтобы оперативно и удобно получать все наши публикации, подпишитесь на канал Epoch Times Russia в Telegram
