Фань Шипин, профессор Института политических наук при Национальном педагогическом университете Тайваня, выступил с этим заявлением 1 июля на форуме, организованном Азиатско-Тихоокеанской ассоциацией Elite Interchange, посвящённом этому закону и его последствиям.
Официально он называется «Закон о содействии этническому единству и прогрессу», и он обеспечивает правовую основу для продвижения «общей» национальной идентичности, определяемой Пекином, и запрещает действия, которые «подрывают этническое единство» или «разжигают межэтническую рознь».
Критики утверждают, что Коммунистическая партия Китая может использовать этот закон для усиления давления на меньшинства и, благодаря статье об экстерриториальной юрисдикции, распространять его действие за пределы страны.
Несмотря на широкий охват закона, Фань утверждал, что он был разработан специально для Тайваня, хотя слово «Тайвань» встречается в тексте всего дважды. По его словам, регионы, находящиеся под контролем компартии, в частности, Синьцзян и Гонконг, «относительно стабильны», поэтому Пекину нет необходимости вводить там этот новый закон.
«Я думаю, что легитимность продления срока полномочий Си Цзиньпина на XXI съезде партии, на мой взгляд, основана на включении Тайваня в концепцию продвижения этнического единства», — сказал Фань.
Правительство США охарактеризовало репрессивную тактику китайской компартии в отношении уйгуров в Синьцзяне как преступления против человечности и геноцид.
В 2020 году в Гонконге компартия ввела драконовские меры в отношении закона о национальной безопасности, чтобы подавить протесты диссидентов, продолжавшиеся несколько месяцев и начавшиеся в июне 2019 года.
Си Цзиньпин, пришедший к власти в 2012 году, после ХХ съезда партии в 2022 году обеспечил себе беспрецедентный третий пятилетний срок в качестве генерального секретаря партии. Ожидается, что на XXI съезде в 2027 году он будет баллотироваться на четвёртый пятилетний срок.
Компартия считает самоуправляемый Тайвань провинцией-отступницей, несмотря на то что никогда не управляла островом. В своей речи 1 июля, приуроченной к 105-й годовщине основания Коммунистической партии Китая, Си Цзиньпин вновь заявил о своей цели — решить то, что он назвал «тайваньским вопросом», охарактеризовав его, как «общее стремление всего китайского народа».
Компартия никогда не отказывалась от применения военной силы для захвата Тайваня и стремительно наращивает свой военный потенциал для потенциального вторжения на остров.
Чэнь Юйцзе, доцент-исследователь Института юриспруденции Академии Синика, поддержала слова Фана на форуме. Она отметила, что в августе 2025 года Си Цзиньпин председательствовал на заседании Политбюро — высшего руководящего органа компартии, по рассмотрению законопроекта.
«Видно, что высшее руководство считает этот закон очень важным. Это очень, очень редкий случай, когда высшее руководство обсуждает содержание закона с Политбюро коммунистической партии», — сказала Чэнь.
Чэнь добавила, что стремление Си Цзиньпина принять новый закон, можно рассматривать как упреждающий шаг после применения репрессивных мер в Синьцзяне и Гонконге.
«По мнению Си Цзиньпина, один из самых серьёзных рисков для национальной безопасности за всё время его пребывания у власти связан с этническими проблемами, которые, по его мнению, коренятся в группах, которые не поддаются ассимиляции».
1 июля Министерство иностранных дел Тайваня выступило с заявлением, осуждающим Китай за принятие этого закона.
«Китай пытается осуществлять экстерриториальную юрисдикцию и транснациональные репрессии, тем самым расширяя спектр угроз в адрес народа Тайваня и других стран и запугивая их, при этом серьёзно попирая суверенитет всех государств и нарушая международные права человека», — говорится в заявлении.
Предупреждения
Лян Вэньцзе, пресс-секретарь и заместитель главы Совета по делам материкового Китая (СМК) — правительственного органа, занимающегося вопросами взаимодействия между берегами Тайваньского пролива, также принял участие в форуме. Он заявил, что в новом законе Пекина нет чёткого и объективного определения того, что является действиями, «подрывающими этническое единство» или «разжигающими этнические разногласия».
«Такой подход к законодательству является отличительной чертой правовой системы Коммунистической партии Китая, — сказал Лян. — Опираясь на эти расплывчатые юридические понятия, государство преследует не верховенство закона, а скорее цель политического устрашения и нагнетания страха, тем самым оказывая сдерживающий эффект на общество, когда люди из страха подвергают себя цензуре».
Другими словами, компартия потенциально может использовать этот закон для преследования людей, которые поддерживают права человека в Синьцзяне или выступают за сохранение текущего статус-кво в Тайваньском проливе, добавил Лян.
В мартовском опросе, в котором приняли участие 1138 респондентов, проведённом Советом по международным отношениям, 58% заявили, что предпочитают сохранить статус-кво — либо на неопределённый срок, либо отложив принятие решения о независимости или объединении. При этом 1,5% опрошенных поддержали скорейшее объединение с Китаем, а 7,4% — немедленное провозглашение независимости.
По словам Ляна, этот закон — ещё одно «правовое оружие», которое Пекин может использовать против жителей Тайваня и расширить свои возможности для проведения транснациональных репрессий.
Лян предупредил, что, по его мнению, в ближайшее время появятся дела, связанные с новым законом, и призвал жителей Тайваня помнить о рисках и своей безопасности во время поездок в Китай.
«[Китаю] нужны конкретные дела, чтобы показать, что он настроен серьёзно [в отношении реализации закона]», — сказал Лян.
Отвечая на вопрос о рисках, Чэнь указала на конкретное положение закона — статью 60, которая требует от компаний и организаций пресекать любое поведение на их территории, которое воспринимается как подрыв «этнического единства и прогресса». Бездействие может повлечь за собой наказание для руководителей и других ответственных лиц.
По словам Чэнь, это положение фактически создаст ещё один уровень риска для тайваньских компаний в Китае, распространив его не только на корпоративное поведение, но и на внутреннюю деятельность и поведение сотрудников.
Если поставщики попросят тайваньские компании предоставить заявления о соблюдении требований — например, подтвердить, что они не закупают товары в Синьцзяне из-за риска использования принудительного труда, их могут обвинить в нарушении нового закона, добавила Чэнь.
Другое положение, статья 31, запрещает физическим лицам и организациям распространять контент, подрывающий «этническое единство и прогресс». По словам Чэнь, это может означать, что тайваньцы рискуют нарушить закон, если будут делиться материалами, выражающими несогласие с политикой компартии Китая.
«На эти вопросы нет однозначных ответов. В результате эти риски могут привести к тому, что люди начнут прибегать к самоцензуре».
«Закон объединения»
В пресс-релизе, опубликованном 2 июля, Совет по международным отношениям Тайваня назвал новый китайский закон «законом об объединении», замаскированным под лозунг «этнического единства», и заявил, что он налагает на всех тайваньцев юридическое обязательство добиваться объединения с Китаем.
Совет также отметил, что этот закон знаменует собой новый этап правовой войны Пекина против Тайваня, переход от «противодействия независимости Тайваня» к «принудительному объединению».
Ярким примером продолжающейся правовой войны компартии, которую правительство Тайваня активно пресекает, является заявление Пекина о том, что его «принцип одного Китая» основан на резолюции 2758 Генеральной Ассамблеи ООН.
Хотя Министерство иностранных дел Тайваня назвало его «законом об объединении», Фань заявил на форуме, что Пекин, скорее всего, в конечном счёте примет отдельный «закон о национальном объединении».
По мнению Фань, в рамках такого закона об объединении Пекин мог бы создать то, что он назвал «Подготовительным комитетом специального административного района Тайвань», который, возможно, возглавит видный тайваньский деятель, который также может быть членом Народного политического консультативного совета Китая — политического консультативного органа в Китае.
Фань добавил, что могут появиться и другие китайские комитеты, которые будут готовиться к тому, как управление безопасности Китая возьмёт на себя функции полиции Тайваня, а береговая охрана Китая — функции своего тайваньского аналога.
«Речь идёт о том, чтобы переосмыслить процесс объединения, чтобы он воспринимался не как перспектива в будущем, а как нечто уже происходящее — то, что [Китай] может взять под свой контроль прямо сейчас».
В ответ на новый закон Китая премьер-министр Тайваня Чжан Чжэн-тао поручил двум тайваньским чиновникам создать на уровне кабинета министров орган под названием «Межведомственная координационная платформа по борьбе с транснациональными репрессиями» для защиты граждан Тайваня, сообщила пресс-секретарь кабинета министров Мишель Ли на пресс-конференции 2 июля.
По словам Ли, в работе платформы примут участие министерство внутренних дел, министерство юстиции и министерство по делам экономики, торговли и промышленности.
Чо также поручил Министерству иностранных дел «продолжать расширять сотрудничество со странами-союзниками, объединять международные демократические силы и совместно противостоять агрессивным действиям Китая», — сказала Ли.
Тайные полицейские участки Китая за рубежом теперь представляют угрозу для граждан Тайваня, находящихся за границей, а также для тайваньских политических деятелей, выезжающих за рубеж, заявил 1 июля Ван Синьхуань, председатель небольшой Партии государственного строительства Тайваня.
Согласно отчёту за 2022 год испанских правозащитников, Китай создал более 100 тайных зарубежных полицейских участков в 53 странах.
Ван призвал правительство Тайваня провести операцию по обеспечению национальной безопасности, чтобы выявить все подобные китайские полицейские участки на Тайване. Он также призвал международное сообщество принять контрзаконодательство, позволяющее вводить санкции против любых должностных лиц, дипломатов и сотрудников тайной полиции Китая, причастных к реализации нового китайского закона.
Модератором форума выступил У Сечжи, доцент Тайбэйского университета морских технологий. В беседе с журналистами перед мероприятием он также выразил обеспокоенность по поводу того, как зарубежная тайная полиция Китая может действовать в соответствии с новым законом.
«Прибегнет ли Коммунистическая партия Китая к жёстким методам воздействия на тайваньских чиновников или к политическому давлению на граждан Тайваня, когда они выезжают за границу? Я считаю, что соответствующие [тайваньские] государственные органы должны напоминать общественности о необходимости быть готовыми к возможным рискам перед поездкой за рубеж», — сказал У.
__________
Чтобы оперативно и удобно получать все наши публикации, подпишитесь на канал Epoch Times Russia в Telegram
