Все разделы
Велика Эпоха мультиязычный проект, эксперт по Китаю
×
Все новости » Мнение » Точка зрения » Судьба семьи Меншикова. Грехи наши тяжкие

Судьба семьи Меншикова. Грехи наши тяжкие

… Господи, Ты Судия мира сего,
грехи и нечестия отцев
наказуеши в детях…
из религиозного текста.

 

Если бы на её могиле было надгробие или крест, то прохожий мог прочитать: Меншикова Мария Александровна. 26 декабря 1711, Петербург — 26 декабря 1729, Березов. Надгробия не было, крест, возможно, был. /epochtimes.ru/

Она была знаменитостью и при жизни, и после смерти, но хоронили её только два человека: родные брат и сестра. Потом они навсегда покинули эти места и вспоминали о прожитом там времени, как о страшном сне.

Её тело осталось лежать в вечной мерзлоте рядом с телом её отца. Только через сто лет люди из России, знавшие о трагедии этой семьи, пытались разыскать их могилы.

Княжна Мария Меншикова, старшая дочь Александра Даниловича Меншикова, первого друга и помощника императора Петра Первого, родилась и выросла в роскоши самого лучшего петербургского дворца, получив по тем временам более чем прекрасное образование. Знала языки, умела танцевать, поддержать светский разговор. Это была девушка необыкновенной красоты. Ей прочили счастливое будущее. Самый богатый и влиятельный человек России того времени, её отец, уж позаботится об этом. Да Александр Данилович и не скрывал, что возлагает на свою любимицу большие надежды.

В шестнадцать лет она стала невестой малолетнего российского императора Петра Алексеевича — внука Петра Первого. Через несколько лет, как мечтал её отец, она станет императрицей всея Руси. И почему бы не помечтать Александру Даниловичу? Он привык уже к тому, что вот уже 40 лет вызывал благоговейное изумление у соотечественников и иностранцев, ведь он сумел стать самым близким другом царя и заслужить его доверие и благодарность. А после смерти Петра I в 1725 году именно он решал, кому достанется корона, ведь император, как известно, не оставил завещания.

Воля и отвага светлейшего князя Меншикова обеспечили престолонаследие Екатерине I. Но она царствовала недолго. Когда стало ясно, что дни императрицы сочтены, Александр Меншиков взял бразды правления в свои руки и постарался обеспечить последним указом больной императрицы будущее своей семьи: императором становится законный наследник из рода Романовых — одиннадцатилетний внук покойного Петра. Этот ребёнок обручается с дочерью Меншикова, и князь становится тестем царя — его «батюшкой».

Как говорится, всё схвачено. И ничего страшного в том, что его дочь Мария уже давно была наречённой невестой другого человека. По политическим соображениям Марию уже засватали несколько лет назад. Когда-то её отец присмотрел ей жениха: это был красавец, польский граф Пётр Сапега, единственный сын богатого воеводы. Старый Ян Сапега надеялся с помощью России получить польскую корону, а Меншиков рассчитывал на герцогство Курляндское, бывшее в вассальной зависимости от Польши.

Молодой граф всё свободное время проводил у Меншиковых, и Мария, конечно, вскоре в него влюбилась. Несколько лет спустя, когда ей исполнилось пятнадцать, архиепископ Феофан Прокопович при Екатерине Первой и всём дворе обручил молодых. Императрица пожаловала невесте сто тысяч рублей и несколько деревень с угодьями и крестьянами.

Казалось, всё складывается хорошо. Но неисповедимы пути Господни, и счастью юной княжны позавидовала сорокадвухлетняя Екатерина: уж больно хорош был молодой граф Сапега. Очень скоро жених Марии становится фаворитом императрицы. Он постоянно находится при ней, Екатерина осыпает его подарками, отписывает ему огромный дом в Петербурге со всей мебелью. А потом вдруг решила его женить на своей племяннице Софье Скавронской…

Александр Данилович возмущён и требует «сатисфакции». Тогда-то под нажимом «светлейшего» Екатерина и подписала завещание, в котором говорилось: «Цесаревнам и администрации вменяется в обязанность стараться о сочетании браком великого князя с княжною Меншиковою».

Как молодая девушка пережила невольное предательство любимого? Как-то пережила. Но когда отец сообщил дочери о её участи, она упала в обморок. Историк писал: «Какая печаль, какое отчаяние овладело сердцем княжны Марии, ещё недавно бившемся от радости, когда отец объявил ей решительную, непременную волю, чтобы она забыла своего Сапегу и готовилась быть императрицею! Слёзы, убеждения, болезнь несчастной — ничто не поколебало честолюбца… Мария не могла любить императора, дав сердце другому, и Пётр II, взаимно, смотря на холодность её, на слезы, невольно катившиеся из прекрасных глаз, на принуждённую улыбку, не мог любить её».

Через неделю после смерти Екатерины состоялось обручение Марии Меншиковой и Петра II, которому в ту пору исполнилось двенадцать лет. Мария стала титуловаться императорским высочеством. У неё теперь был свой двор, на содержание которого отпускалось тридцать четыре тысячи рублей — сумма колоссальная для России того времени, но… смехотворная для её отца, владевшего миллионами. Но чего не вытерпишь ради «высокой» цели! И «Данилыч» терпел, а вот дочка…

Вполне развитая красавица шестнадцати лет, конечно, не могла питать никакого чувства к своему жениху-ребёнку. В его обществе ей было не по себе; она неохотно принимала участие в его забавах и казалась мальчику скучной и противной. Юный император по темпераменту и характеру очень походил на своего деда Петра: такой же своевольный, вспыльчивый, нетерпимый. Он очень хотел, чтобы его принимали за взрослого, и поэтому не терпел никаких «воспитательных моментов».

А «батюшка» Александр Данилович слишком увлёкся педагогикой, воспитанием самодержавного отрока: не разрешал без своего ведома пользоваться казной, контролировал расходы, корил за расточительство, понуждал чаще общаться с неинтересной невестой. Естественно, в голове у мальчика возникли вопросы: «Кто тут у нас император? Я или Меншиков?»

Светлейший явно зарвался и перестал контролировать «подковёрную» ситуацию. Его удачливость, влиятельность, карьера в буквальном смысле «из грязи в князи» уже давно не давали покоя очень многим.

Меншиков заболел. На две недели, всего на две недели он покинул двор. Воспользовавшись этим, его враги, князья Долгорукие, перетянули на свою сторону воспитателя императора — Остермана, имевшего большое влияние на молодого императора. Раздражение Петра II против Меншикова достигло своего апогея.

…8 сентября 1727 года. Серый, ненастный день, обычный для ранней осени в Петербурге. Утром этого дня 55-летний президент Военной коллегии, генералиссимус, светлейший князь Александр Данилович Меншиков, могущественнейший человек в России, наречённый тесть императора Петра II, получил царский указ о домашнем аресте. При объявлении указа Меншикову стало так дурно, что лекарь во избежание апоплексического удара вынужден был «отворить» ему кровь. В тот день была разрушена блистательная карьера Меншикова.

Вскоре всех Меншиковых отправили в ссылку. За ними следовало 127 человек прислуги, за бывшей императорской невестой — гофмейстер, паж, четыре конюха и т. д. — весь её прежний штат. Правда, насчёт Марии последовало распоряжение: «Чтобы впредь обручённой невесты при отправлении службы Божией не упоминать, и о том во всё государство отправить указы от Синода». Жених отказался от невесты. Уже второй жених отказался…

Поселились Меншиковы в собственном доме, в маленьком городке Рязанской губернии Раниенбурге. Но пробыли там недолго. Не заставил себя ждать высочайший указ, по которому Меншикова с женой, сыном и дочерями должно сослать в далёкий городок Берёзов (тогдашнюю крайнюю северную точку России) Тобольской губернии. Все имущество отобрать, оставить прислуги десять человек.

 

Потянулись по весенней распутице три кибитки, обтянутые рогожей: в первой — князь с женой, во второй — сын, в последней — дочери, Мария с Александрой. Каждую кибитку охраняли по два солдата. Не успел печальный поезд отъехать, как их догнал капитан с приказом обыскать путников — не везут ли чего лишнего. Лишнего нашлось так много, что Меншикова оставили лишь в том, что на нём было надето. У княжон отобрали все тёплые вещи. Марии оставили тафтяную юбку, штофный чёрный кафтан, белый корсет и на голове белый атласный чепчик. Посомневавшись, на случай холодов оставили тафтяную шубу. Из посуды — медный котёл, три кастрюли, несколько оловянных плошек и тарелок, и ни одного ножа, ни одной вилки.

В Вышнем Волочке изгнанники получили приказ разоружить свою челядь, в Твери — отослать обратно почти всех слуг, в Клину — отобрать у бывшей невесты обручальное кольцо…

Княгиня Дарья Михайловна Меншикова, жена Александра Даниловича, под ударами судьбы сникла, постарела, ослепла от слёз. Она не выдержала дороги и скончалась на руках своего семейства в крестьянской избе, в селе Услоне около Казани. Стража так торопила пленников, что не разрешила даже часа побыть у свежей могилы. Кое-как зарыли на берегу реки и, рыдая, крестясь, двинулись в путь дальше. Отец и трое детей.

Берёзов в ту пору представлял собой малолюдный городок, расположенный среди непроходимых болот. Летом — комары, зимой — мороз в 50 градусов. Сначала Меншиковы жили в остроге, потом перебрались в дом, срубленный самим Александром Даниловичем.

«Старшей дочери, которая была просватана за Петра II, поручили готовить еду для всей колонии, — пишет о быте Меншиковых вездесущий А. Дюма в книге путевых очерков «Из Парижа в Астрахань…». — Вторая дочь чинила одежду, стирала и отбеливала бельё. Молодой человек охотился и ловил рыбу. Некий друг, имени которого ни Меншиков, ни его дети не знали, прислал им из Тобольска быка, четырёх крутобоких коров и всякую домашнюю птицу, и ссыльные устроили неплохой скотный двор. Кроме этого, Меншиков завёл огород, достаточный для того, чтобы на весь год обеспечивать семью овощами. Каждый день в часовне в присутствии детей и слуг он читал вслух общую молитву».

После роскоши и блеска петербургской жизни зимние вечера при лучине в промерзающем насквозь доме казались особенно тягостными. Дети читали отцу Священное Писание, а он рассказывал им о своей жизни. Получая десять рублей в день на своё содержание, Меншиковы на себя тратили очень мало, и поэтому вскоре смогли построить в бедном городке деревянную церковь.

Александр Данилович и его тринадцатилетний сын вместе с плотниками своими руками строили храм. Молодые княжны шили в это время покровы для алтаря и одежды для священника. Вот так текла жизнь изгнанников. Отец, Александр Данилович, вновь показал чудеса выдержки и силы характера. Он понял, что наказан Богом за грехи свои, и принимал удары судьбы как заслуженную Божью кару.

Только не мог он смириться с несчастной судьбой детей своих. Отец молился и просил прощения у Господа не для себя. Он взывал к милости только для невинных детей. Из троих детей он и раньше больше всех любил молчаливую красавицу Марию. Поэтому и хотел видеть её императрицей. А теперь, когда его дочь, дважды отвергнутая невеста, медленно угасала в безропотной тоске, он места себе не находил.

Младшие дети, он не сомневался, могли надеяться на прощение императора. И если бы это произошло при жизни отца, перекрестившись, уехали бы. А Мария поклялась, что никогда отца не оставит. Он просил у неё прощения: «Я тебя загубил!» Она обнимала его и говорила только: «Ты мой отец. Я тебе не судья». Так и сгинули они в далёкой Сибири один за другим: он — в ноябре, в день своего рождения, а она в декабре — тоже в свой день рождения. Отцу в день смерти исполнилось 56 лет, а дочери — 18.

 

Похоронили их рядом с деревянной церковью, которую за год собственноручно топором построил отец во искупление своих грехов. Его молитвы были услышаны Богом: через месяц после последних похорон дети Меншикова были прощены и вернулись из ссылки в Петербург. Новая царица возвратила им значительную часть конфискованного прежде имущества. Молодые Меншиковы снова стали богаты и знамениты. Жизнь продолжалась.

Пройдут многие годы, и прекрасный русский художник Иван Суриков поведает нам трагедию этой семьи на своей известной картине «Меншиков в Берёзове». Идея этого полотна пришла живописцу в одно дождливое лето, когда он с женой и дочерями жил под Москвой. В один из ненастных дней ему представилось, что так же вот, как и он с семьёй, в избушке грустил когда-то Александр Меншиков. Печальные глаза сидящей у ног отца старшей дочери, укутанной в тёмную шубку, — бывшей невесты Петра II, и рука Меншикова, в безысходной тоске сжатая в кулак… С нежным, почти бескровным лицом, Мария всё ещё прекрасна. Лицо этой несчастной, дважды обручённой невесты, надолго остаётся в памяти.

Когда-то, на заре звёздной карьеры «Алексашки» Меншикова, в честь блистательной победы над шведской армией царь Пётр приказал выбить на новой медали слова: «Небываемое бывает». Такая медаль украшала грудь Меншикова. Возможно, эти слова прочитал сам Господь Бог и дал этому человеку столько всего хорошего и плохого, что трудно во всё поверить. Но это правда.

Есть и предположение, что в Берёзов вслед за Меншиковыми приехал под чужим именем князь Федор Долгорукий, родственник врагов Меншикова, давно влюблённый в Марию. Здесь они тайно обвенчались. Не испытав счастья сама и не дав его любимому человеку, умерла эта загадочная красавица, больная, истерзанная горем. Вот как описывает эти события Вс. Соловьёв в своём романе-хронике «Юный император»: «А в это время новая княгиня Долгорукая, Мария Александровна, готовилась стать матерью. Смерть отца на неё сильно подействовала — она преждевременно разрешилась от бремени двойней и через день умерла; умерли и дети. Так и похоронили её в одной могиле с ними. Было это 26 декабря, и в этот день ей исполнилось восемнадцать лет от роду».

Когда в 1825 году искали могилу Меншикова, нашли два маленьких гробика с костями младенцев. Гробики стояли на большом гробу из кедра, в котором лежала женщина, покрытая зелёным атласным покрывалом. Это была Мария.

После смерти Фёдора Долгорукого в берёзовскую церковь прислали, по его завещанию, золотой медальон с прядью светло-русых волос, которые принадлежали, по всей видимости, Марии Меншиковой.

Автор: Лариса Михайлова

 

Оцените статью:1 - плохо, не интересно2 - так себе3 - местами интересно4 - хорошо, в общем не плохо5 - супер! так держать! (6 голосов, среднее: 5,00из 5)
Loading...

Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Обсуждение закрыто.

Спецтемы:


2
Top