Комментарий 6: Коммунистическая партия Китая разрушила традиционную культуру

Девять комментариев о коммунистической партии — Содержание
Девять комментариев о коммунистической партии. Часть 5

ПРЕДИСЛОВИЕ

Культура является душой нации. Будучи духовной составляющей, она так же важна для человечества, как и материальные составляющие: народ и государство.

История развития нации определяется её культурным наследием. Полное уничтожение традиционных культурных ценностей приведёт к исчезновению нации. Не имеет значения, насколько выдающейся является культура, даже в случае выживания самого населения с исчезновением культуры нация исчезнет. Например, никто не проводит знак равенства между сегодняшними жителями Латинской Америки и древней цивилизацией Майя. Разрушение традиционной культуры является непростительным преступлением; разрушение древней пятитысячелетней культуры Китая является тяжким грехом.

Традиционная культура Китая начинается с мифов о том, как Паньгу создал Небо и Землю, о том, как Нюйва создала человека, Шэнь Нун открыл сотни лекарственных растений, и Цан Цзе создал китайскую письменность. Мудрость Дао и нравственные убеждения конфуцианства текут в жилах китайской культуры. Идея Лао-цзы о единстве Неба и человечества ясно изложена в «Дао дэ цзине»: «Человек следует Земле, Земля следует Небу, Небо следует Дао, а Дао следует естественности». В классическом каноне конфуцианства «Великое учение» раскрывается этот путь: «Великое учение побуждает к совершенствованию добродетелей». Это является основной идеей конфуцианства, представляющего обществу пять главных добродетелей: гуманность, справедливость, соблюдение правил поведения, просвещённость и преданность. В первом веке в Китай пришел буддизм, существенно обогативший его культуру идеями сострадания и спасения всех живых существ. Впоследствии конфуцианство, даосизм и буддизм стали основными вероучениями китайского общества, приведшими, как известно, династию Тан к вершине славы и процветания.

Несмотря на то, что китайское государство неоднократно подвергалось нападениям и разрушению, китайская культура проявила огромную стойкость и запас жизненных сил, и её суть последовательно передавалась из поколения в поколение. Единство Неба и человека заложено в знаниях наших предков. Широко распространено убеждение, что за доброе дело будет получено вознаграждение, а за зло последует наказание. Простой принцип «не поступать с другими так, как не хотелось, чтобы поступали с тобой», преданность, почтительное отношение к родителям, просвещённость и справедливость стали общественной нормой, а пять основных добродетелей конфуцианства заложили основу общественной морали и нравственных норм личности. На основе этих ценностей китайская культура воплощала честность, доброту, согласие и терпимость. Обычные китайцы почитали Небо, Землю, императора, родственников и учителей. Это отражалось в глубоко укоренившихся традициях: люди почитали Бога, поддерживали преданность своей стране, семейные ценности и дружбу, уважали учителей и старших. Традиционная китайская культура стремилась к гармонии человека и Вселенной и уделяла особое внимание личной нравственности. Она основывалась на конфуцианстве, даосизме и буддизме, обеспечивая терпимость, социальный прогресс, нравственность и праведную веру китайского народа.

В отличие от закона, устанавливающего жёсткие рамки, культура играет роль мягкого ограничителя. После совершения преступления закон предусматривает наказание, а культура, питая мораль, предупреждает само возникновение преступления. Нравственные нормы общества часто воплощаются в его культуре.

Император Тайцзун династии Тан встречает гостей из Туфани (ныне провинция Синьцзян). Иллюстрация: Великая Эпоха (The Epoch Times)

Император Тайцзун династии Тан встречает гостей из Туфани (ныне провинция Синьцзян). Иллюстрация: Великая Эпоха (The Epoch Times)

В истории Китая традиционная культура достигла своего расцвета во времена династии Тан, совпав по времени с пиком могущества китайской нации. Наука также развивалась своим уникальным путём, заслужив признание других народов. Многие люди из Европы, Ближнего Востока и Японии приезжали учиться в Чанъань, столицу династии Тан. Страны, граничащие с Китаем, воспринимали его как суверенное государство. Многие страны отдавали Китаю дань уважения, получая в ответ великодушное отношение.

После династии Цинь (221-207 гг. до н.э.) территория Китая часто подвергалась завоеваниям разных племён. Это происходило, главным образом, во времена династий Суй (581-618 гг.), Тан (618-907 гг.), Юань (1279-1368 гг.) и Цин (1644-1912 гг.), но случалось и в другие времена. Но эти народности полностью ассимилировались с китайским образом жизни. Это показывает объединяющую силу традиционной китайской культуры. Конфуций сказал: «Таким образом, если люди изначально неуступчивы, измените их, прививая нашу культуру и добродетели».

С тех пор как в 1949 году КПК добилась власти, она бросила ресурсы государства на уничтожение богатейшей традиционной культуры Китая. Это болезненное намерение исходило не из приверженности КПК техническому прогрессу и не из простой глупости в поклонении западной цивилизации. В значительной степени это исходило из врождённого идеологического противостояния КПК традиционной китайской культуре. Разрушение китайской культуры компартией Китая было запланированным, хорошо организованным и систематичным делом, осуществляемым с использованием государственного насилия. С момента своего появления КПК, не останавливаясь, проводит «революцию», коренную ломку культуры Китая, стремясь полностью уничтожить её дух.

В ходе правления Коммунистической партии Китая ещё более низким является намеренное искажение и скрытая подмена традиционной культуры. КПК охотнее поощряет низость, нежели добродетель, провозглашая борьбу за власть, заговор и диктатуру – всё то, что происходило в истории Китая, когда люди отклонялись от традиционных ценностей. КПК создала свой моральный кодекс, способ мышления, манеру речи, создав ложное впечатление, что эта «партийная культура» в действительности является продолжением традиционной культуры Китая. КПК воспользовалась даже неприятием некоторыми людьми «партийной культуры» для того, чтобы настроить общественное мнение против традиционной культуры, ещё больше отказываясь от подлинных традиций Китая.

Разрушение компартией традиционной культуры привело к гибельным последствиям для Китая. Люди не только утратили свои нравственные устои, они ещё и пропитались губительными идеями КПК.

I. ПОЧЕМУ КПК СТРЕМИТСЯ ПОДОРВАТЬ КУЛЬТУРУ КИТАЯ?

ДРЕВНИЕ ТРАДИЦИИ КУЛЬТУРЫ КИТАЯ ОСНОВЫВАЮТСЯ НА ВЕРЕ И ДОБРОДЕТЕЛИ

Император Хуан-ди — прародитель китайской цивилизации. Иллюстрация: Великая Эпоха (The Epoch Times)

Император Хуан-ди — прародитель китайской цивилизации. Иллюстрация: Великая Эпоха (The Epoch Times)

Подлинная культура китайского государства началась около пяти тысяч лет назад с легендарного императора Хуан-ди (Шихуан-ди), который считается самым ранним правителем китайцев. В действительности, именно императору Хуан-ди также приписывают основание школы даосизма, которую Лао-цзы (Хуан-Лао) называл «школой мысли». Огромное влияние даосизма на конфуцианство можно увидеть в текстах конфуцианства: «Стремиться к Дао, равняться на добродетель, оставаться верным доброте и посвящать себя наукам»; «Утром услышал Дао, вечером можно умереть без сожаления». Одно из важнейших классических произведений Китая «И Цзин» («Книга Перемен») является историческим свидетельством, описывающим Небо и Землю, инь и ян, космические знамения, социальный подъём и упадок, законы человеческого существования. Пророческая сила книги намного превысила то, что способна постичь современная наука. В дополнение к даосизму и конфуцианству буддизм, особенно Чань-буддизм (Дзэн-буддизм), оказал незаметное, но, тем не менее, значительное влияние на интеллигенцию Китая.

Конфуцианство является частью традиционной культуры Китая. Оно придавало большое значение этике семейных отношений, в которых сыновний долг играл крайне важную роль. Китайцы верили, что всё добро начинается с сыновнего послушания. Конфуций выступал за «гуманность, справедливость, соблюдение этикета, просвещённость и искренность», но также говорил: «Разве сыновний долг и братская любовь не берут своё начало в гуманизме?»

Этика семейных ценностей, естественно, влияет на общественную мораль. Сыновний долг рассматривается как верность мудрому правителю. «Соблюдающий сыновний долг и братскую любовь редко расположен к тому, чтобы выступать против вышестоящих». Братская любовь рассматривается как отношения между друзьями. Конфуцианство полагает, что в семье отец должен быть добрым, сын – почтительным, старший брат – дружелюбным, а младший – уважительным. В нём отеческая любовь расширялась до уровня гуманного отношения императора к своим подданным. Пока поддерживаются традиции в семье, естественно поддерживается и общественная мораль, и, таким образом, совершенствование самого себя может привести к процветанию семьи и государства и в конце концов принести всем мир под небесами.

Буддизм и даосизм являлись частью китайской культуры и базировались на идее «отречение от обыденной жизни». Влияние буддизма и даосизма можно увидеть по тому, как глубоко они пропитали все сферы жизни людей. Китайская медицина, цигун, фэн-шуй и предсказания берут свои глубокие истоки в даосизме. Эти практики, а также буддийские концепции о Небесном царстве и аде, о кармическом воздаянии за добро и возмездии за зло сформировали совместно с конфуцианством сущность традиционной культуры Китая.

Идеи конфуцианства, буддизма и даосизма дали китайскому народу прочную нравственную систему, неизменную, «пока существует Небо». Эта этическая система давала основу для стабильности, мира и гармонии в обществе.

Нравственность относится к духовной сфере, поэтому она часто воспринимается как нечто абстрактное. Важная роль культуры состоит в том, чтобы выразить подобную абстрактную нравственную систему общепонятным языком.

Рассмотрим, например, четыре самых знаменитых романа Китая. Роман «Путешествие на Запад» сам по себе является мистической сказкой. «Сон в красном тереме» начинается с диалога Даоса со скалой – этот диалог даёт ключ к человеческой драме, разворачивающейся в романе. «Речные заводи» начинаются с притчи о сановнике Хун Сине, который по ошибке выпустил 108 злых духов. «Троецарствие» начинается с небесных предзнаменований о бедствии, предвещавших неизбежный результат божественной воли: «мирские события несутся подобно бесконечному потоку; продиктованная Небом судьба, безграничная по размерам, предопределяет всё». Другие знаменитые произведения, такие как «Сказание о Восточном Чжоу» и «Сказание о Юэ Фэе» также начинаются с подобных легенд.

Гуань Юй из эпохи Троецарствия был известен своей праведностью, а Юэ Фэй из династии Сун — преданностью. Иллюстрация: Великая Эпоха (The Epoch Times)

Гуань Юй из эпохи Троецарствия был известен своей праведностью, а Юэ Фэй из династии Сун — преданностью. Иллюстрация: Великая Эпоха (The Epoch Times)

Использование мифов авторами романов является не совпадением, а отражением основных воззрений китайских мыслителей на природу и человека – размышлением о божественной сущности человеческой жизни. Эти романы оказали такое глубокое влияние на сознание китайцев, что имена героев использовались как нарицательные при описании определённых нравственных качеств. Например, при разговоре о «праведности», как о концепции, люди вспоминают Гуань Юй (160–219 гг.) из «Троецарствия»; о том, как его честность превышала облака, достигая Неба, как его непоколебимая преданность своему императору Лю Бэю завоевала уважение даже у врагов; как его храбрость в бою побеждала в самых тяжёлых ситуациях; вспоминалось даже его поражение у города Май и, особенно, его разговор, как святого, со своим сыном. Когда говорят о «преданности», люди обычно вспоминают о Юэ Фэе (1103–1141 гг.), военачальнике династии Сун, который единство страны ставил превыше собственной жизни. Чжугэ Лян (181-234 гг.), полководец царства Шу периода Троецарствия, олицетворял полную преданность своей стране.

Традиционное китайское воспевание преданности и справедливости полностью воплотилось в этих выдающихся литературных произведениях. Абстрактные нравственные ценности, представленные художественными персонажами, обрели конкретное содержание.

Даосизм делал упор на истине, буддизм – на доброте, а конфуцианство воспевало гуманизм и справедливость. «Хотя формы отличаются, их цель одна… все они вдохновляют людей вернуться к доброте».

Традиционная культура Китая передавала людям важные понятия и принципы, такие как Небо, Дао, Бог, Будда, судьба, предопределённость, милосердие, праведность, соблюдение этикета (правил поведения), мудрость, преданность, бережливость, чувство стыда, сыновний долг, рассудительность и т.д. Многие китайцы были неграмотны, но они хорошо знали традиционные драмы и оперы, благодаря которым узнавали о традиционных нравственных ценностях. Эти культурные формы были крайне важны при передаче китайских традиций. Поэтому разрушение компартией Китая традиционной культуры страны является непосредственным покушением на нравственность китайцев, подрывающим основы мирного и гармоничного существования общества.

ГУБИТЕЛЬНАЯ КОММУНИСТИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ ОТРИЦАЕТ ТРАДИЦИОННУЮ КУЛЬТУРУ

«Философия» коммунистической партии отрицает подлинную традиционную культуру Китая. Традиционная культура почитает Небо. Как сказал Конфуций, «жизнь и смерть предопределены, благосостояние и положение определяются Небом». И буддизм, и даосизм верят в Богов, циклы перерождений (реинкарнацию) и в кармическое воздаяние за добро и зло. Компартия, напротив, не просто проповедует атеизм, а яростно борется с Дао, критикуя небесные принципы. Конфуцианство поддерживает семейные ценности, а «Манифест коммунистической партии» ясно пропагандирует отрицание семьи. Традиционная культура демонстрирует отличие национальных особенностей китайцев от других наций, а «Манифест…» выступает за уничтожение национальных черт. Конфуцианство поощряет терпимость к другим, а коммунистическая партия побуждает к классовой борьбе. Конфуцианство поощряет лояльность к монархам и любовь к другим народам, однако «Манифест…» выдвигает идею об уничтожении наций.

Для завоевания и поддержания власти в Китае коммунистическая партия должна была посеять на китайской земле семена безнравственности. Мао Цзэдун заявил: «Чтобы свергнуть ту или иную политическую власть, всегда необходимо, прежде всего, подготовить общественное мнение, проделать работу в области идеологии». КПК осознала, что коммунистическая теория насилия, поддерживаемая с помощью оружия, является западным идеологическим мусором, который не может сравниться с богатой пятитысячелетней культурой Китая. Поэтому КПК должна полностью разрушить традиционную культуру, чтобы идеи марксизма-ленинизма могли быть воплощены в Китае.

ТРАДИЦИОННАЯ КУЛЬТУРА ЯВЛЯЕТСЯ ПРЕПЯТСТВИЕМ ДЛЯ ДИКТАТУРЫ КПК

Однажды Мао Цзэдун сказал, что он не следует ни Дао, ни Небу. Без сомнения, традиционная культура Китая служила огромным препятствием для КПК в её противостоянии Дао и Небу.

Преданность в традиционной культуре Китая никогда не означала слепого поклонения. В глазах народа император являлся «сыном Неба», выше которого существовало только Небо. Император не мог быть всегда прав, поэтому существовала необходимость в протестах для указания на ошибки императора. Летописи Китая также содержат исторические записи слов и поступков императора. Ученые мужи могли стать учителями своих мудрых правителей, и поведение императора оценивалось в соответствии с конфуцианством. Если император был безнравственным, не принимал Дао, люди могли восстать и свергнуть его, как это произошло в результате восстания Чэнтана против Цзе или свержения Чжоу правителем У. Если оценивать эти восстания с точки зрения традиционной культуры, то они не считались нарушением преданности или Дао. Напротив, они рассматривались как упрочение Дао со стороны Неба. Возьмём, например, известного полководца Вэнь Тяньсяна (1236-1283 гг.). Сражаясь за единство династии Южная Сун против монгольских войск, Вэнь отказался сдаться захватчикам, даже когда император Сун пытался убедить его сдаться после пленения. Последователи конфуцианства верили, как говорил Мэн-цзы, что «Самым ценным в стране является народ, затем уже следует власть, а наименьшую ценность имеет правитель».

КПК никак не могла принять эти традиционные убеждения. КПК возвела своих вождей в ранг святых, способствуя возникновению культа личности, поэтому не могла позволить, чтобы поддерживаемые в течение длительного времени концепции Неба, Дао и Бога влияли на общество. КПК полностью осознавала, что творимое ею, с точки зрения традиционной культуры, является преступлением против Неба и Дао. Пока существует традиционная культура, люди не будут превозносить КПК как «великую, замечательную и правильную»; учёные люди, рискуя своей жизнью, будут для поддержания справедливости следовать традициям, предостерегая правителей от неправильных действий, ставя народ выше правителей. Таким образом, люди не станут марионетками КПК, и КПК не сможет унифицировать мышление масс.

Уважение народом традиционной культуры Неба, Земли и природы послужило препятствием КПК в её «борьбе с природой» в попытке «изменить Небо и Землю». Традиционная культура дорожила человеческой жизнью, которая считалась очень ценной и рассматривалась во взаимосвязи с Небом. Подобное мировоззрение служило препятствием для массового геноцида и террористического метода правления КПК. Нравственные основы «небесного Дао» традиционной культуры мешали КПК манипулировать нравственными принципами, поэтому КПК рассматривала традиционную культуру как врага своего собственного правления.

ТРАДИЦИОННАЯ КУЛЬТУРА СТАВИТ ПОД СОМНЕНИЕ ПРАВОМЕРНОСТЬ ПРАВЛЕНИЯ КПК

Традиционная китайская культура верит в Бога и «волю Неба». Принятие идеи «воли Неба» означает, что правитель должен быть мудрым, следовать Дао и судьбе. Вера в Бога означала принятие идеи о том, что источником мирской власти является Небо.

Принципы власти КПК отрицают Бога и наделяют властью исключительно людей: «Никто не даст нам избавленья: ни Бог, ни царь и не герой. Добьёмся мы освобожденья своею собственной рукой».

КПК проповедует исторический материализм, заявляя, что коммунизм является земным раем, путь к которому проложен первопроходцами пролетариями, членами коммунистической партии. Вера в Бога, таким образом, непосредственно ставит под вопрос правомерность правления КПК.

II. КАК КОМПАРТИЯ РАЗРУШАЕТ ТРАДИЦИОННУЮ КУЛЬТУРУ

КПК заменила традиционную китайскую культуру марксизмом и ленинизмом. Иллюстрация: Великая Эпоха (The Epoch Times)

КПК заменила традиционную китайскую культуру марксизмом и ленинизмом. Иллюстрация: Великая Эпоха (The Epoch Times)

Всё, что делает компартия, служит её политической цели. С целью захвата, удержания и усиления своей тирании КПК необходимо подменить человечность своими губительными партийными принципами, а традиционную культуру Китая – партийной культурой «лжи, злобы и борьбы». Это разрушение и подмена охватывают культурные реликвии, исторические места и древние книги, являющиеся материальной составляющей, а также взгляды людей на нравственность, жизнь и окружающий мир. В то же время КПК рассматривает незначительные внешние проявления культуры как «сущность», делает на них упор, прикрываясь этой «сущностью» как фасадом. Партия сохраняет внешнее соблюдение традиций, подменяя их значение, обманывает людей и мировую общественность, скрываясь за тезисом «продолжение и развитие» традиционной культуры Китая.

ОДНОВРЕМЕННОЕ УНИЧТОЖЕНИЕ ТРЁХ РЕЛИГИЙ

Вследствие того, что истоком традиционной культуры Китая являются конфуцианство, буддизм и даосизм, первым шагом КПК по уничтожению традиционной культуры было уничтожение проявления их божественных принципов в человеческом мире, то есть уничтожение трёх религий, связанных с ними.

Эти три основные религии (конфуцианство, буддизм и даосизм) подвергались разрушению в разные исторические периоды. Например, буддизм пережил четыре основные периода гонений, известные как «Сань У И Цзун». Император Тай-у Северного Вэй (386-534) и император У Цзун династии Тан (618-907), оба пытались искоренить буддизм для главенства даосизма. Император У Северного Чжоу (557-518) пытался уничтожить одновременно и буддизм, и даосизм, но почитал конфуцианство. Император Шицзун династии Поздняя Чжоу (951-960) пытался искоренить буддизм исключительно ради того, чтобы использовать статуи Будды для чеканки монет, и не трогал даосизм и конфуцианство.

КПК является единственным режимом в истории, уничтожающим три религии одновременно. Вскоре после того, как КПК стала управлять страной, она начала разрушать храмы, сжигать священные писания и принуждать буддийских монахов вернуться к мирской жизни. Не мягче она обращалась и с другими религиями. К 1960-м годам в Китае трудно было найти какой-либо действующий храм. Великая культурная революция привела к ещё большей религиозной и культурной катастрофе в ходе кампании «Отбросить четыре пережитка», то есть старую идеологию, старую культуру, старые обычаи и нравы.

Например, старейшим буддийским храмом в Китае был храм Белой Лошади, построенный в начале династии Восточная Хань недалеко от города Лоян. Его почитают как «колыбель буддизма в Китае» и как «дом Основателя». В ходе кампании «Отбросить четыре пережитка» храм Белой Лошади, конечно же, не смог избежать разграбления.

Рядом с храмом располагалась художественная артель храма Белой Лошади. Партийный секретарь повёл крестьян разорять храм под лозунгом «революции». Керамические статуи Восемнадцати Архатов, которым более тысячи лет, были разрушены. Древние буддийские сутры на пальмовых листьях, которые известный индийский монах привёз в Китай две тысячи лет назад, были сожжены. Редкое сокровище, Нефритовый Конь, был разбит на куски. Несколько лет спустя, находясь в изгнании, король Камбоджи Нородом Сианук обратился с просьбой совершить паломничество в храм Белой Лошади. Премьер Китая Чжоу Эньлай поспешно распорядился перевезти в Лоян священные тексты на пальмовых листьях, хранившиеся в Императорском дворце в Пекине, и статуи Восемнадцати Архатов, выполненные во время династии Цин, из храма Лазурных Облаков, расположенного в парке Сяншань в Пекине. Благодаря этой подмене, дипломатическая проблема была «решена».

Культурная революция началась в мае 1966 года. Эта революция в действительности «революционизировала» китайскую культуру разрушительным образом. Начиная с августа 1966 года яростное пламя кампании «Отбросить четыре пережитка» полыхало по всему Китаю. Рассматриваемые как объекты «феодализма, капитализма и ревизионизма» буддийские и даосские храмы, статуи Будд, исторические места, каллиграфия, живопись и предметы старины, считаясь пережитками прошлого, и стали основными объектами разрушения «красными охранниками» (хунвэйбинами). Возьмём в качестве примера статуи Будд. Тысяча покрытых цветной глазурью рельефов Будд украшают гору «Долголетия» в Летнем дворце в Пекине. После кампании «Отбросить четыре пережитка» все они были повреждены. Не осталось ни одной статуи, у которой бы сохранились не повреждёнными изображения всех пяти органов чувств.

Подобное творилось не только в столице, но и по всей стране, даже в отдалённых местах.

В местечке Дай провинции Шаньси расположен храм Тяньтай. Он был построен в период Тайянь царства Северная Вэй 1600 лет назад. В нём были статуи и фрески, имеющие большую ценность. Несмотря на то, что он был расположен на склоне достаточно далеко от населённого пункта, люди, принимавшие участие в кампании «Отбросить четыре пережитка», не взирая на трудности, полностью уничтожили там статуи и фрески. Храм Лоугуань, где Лао-цзы оставил свой знаменитый «Дао дэ цзин» 2500 лет назад, расположен в округе Чжоучжи провинции Шэньси. Вокруг места проповеди Лао-цзы расположено более 50 исторических мест, включая храм Почитания Мудреца, который император династии Тан Гао-цзу построил более 1300 лет назад в знак уважения Лао-цзы. Храм Лоугуань и другие исторические места были уничтожены, а даосские монахи были изгнаны. Согласно даосским канонам, посвящённый в монахи не должен брить бороду или стричь волосы. Даосских монахов заставляли сбривать волосы, снимать даосские одеяния и становиться членами народных коммун. Некоторые из них женились на местных крестьянках. В священных для даосов местах (горы Лаошань в провинции Шаньдун, храм Высшего Мира, храм Высшей Чистоты, храм Доуму, женский монастырь Хуаянь, храм Нинчжэнь, храм Гуань Юй) статуи божеств, ритуальные сосуды, свитки буддийских сутр, культурные реликвии и храмовые таблички были разбиты и сожжены. Один из четырёх самых известных конфуцианских храмов в Китае Храм Литературы в провинции Цзилинь был серьёзно повреждён в ходе кампании «Отбросить четыре пережитка».

ОСОБЫЙ ПУТЬ РАЗРУШЕНИЯ РЕЛИГИИ

Формирование «единого фронта» — особый путь разрушения религии. Иллюстрация: Великая Эпоха (The Epoch Times)

Формирование «единого фронта» — особый путь разрушения религии. Иллюстрация: Великая Эпоха (The Epoch Times)

В.Ленин однажды сказал: «Простейший способ взять крепость – взять её изнутри». Являясь преемницей марксизма-ленинизма, КПК, естественно, понимала это.

В Махапаринирвана сутре говорится, что Будда Шакьямуни предсказал, как после его ухода в нирвану для разрушения дхармы демоны переродятся в монахов и буддистов, не принявших пострижения. Конечно, мы не можем сказать, о чём конкретно говорил Шакьямуни, однако КПК действительно начала разрушение буддизма, сформировав «единый фронт» с некоторыми буддистами. Партия даже направляла своих тайных агентов для непосредственного проникновения в религиозную среду с целью подрыва её изнутри. На одном из собраний в период культурной революции заместителя руководителя китайской буддийской ассоциации Чжао Пучу спросили: «Вы же являетесь членом коммунистической партии, почему же Вы верите в буддизм?»

Будда Шакьямуни обрёл просветление путём «воздержания, созерцания, озарения». Поэтому перед уходом в нирвану он заповедовал своим ученикам «хранить и соблюдать заповеди; не искажать и не нарушать их». Он также предупреждал: «Людей, нарушающих заповеди, презирают Небеса, драконы, духи и божества. Об их дурной репутации знают далёко и широко… Когда закончится их жизненный путь, они будут страдать в аду за свою карму (грехи – прим. пер.) и встретят свой неумолимый рок. Затем они вернутся и будут страдать в теле голодных духов и животных. Они будут страдать в таком перерождении бесконечно и без надежды на освобождение».

Буддийские монахи, участвующие в политике, не обращают внимания на предостережения Шакьямуни. В 1952 году КПК направила своих представителей на собрание, посвящённое основанию китайской буддийской ассоциации. На собрании многие буддисты из ассоциации предлагали упразднить буддийские заповеди. Они заявляли, что их соблюдение привело к смерти многих молодых мужчин и женщин. Некоторые даже выступали за так называемую свободу религии, когда монахи и монахини могут вступать в брак, есть мясо и употреблять спиртные напитки, и никто не должен этому мешать. В тот момент наставник Сюйюнь, присутствовавший на собрании, увидел, что буддизму грозит уничтожение в Китае. Он выступил против этих предложений и воззвал к сохранению буддийских заповедей и одеяний. Это был именно тот наставник Сюйюнь, которого заклеймили как «контрреволюционера» и посадили в келью, лишив воды и еды. Ему не разрешали даже выйти в туалет. Ему также приказали отдать своё золото, серебро и оружие. Когда Сюйюнь ответил, что у него ничего этого нет, его жестоко избили. Ему, 112-летнему человеку, разбили голову и сломали рёбра. Военные полицейские сорвали его с койки, швырнув на землю. Когда они пришли на следующий день и увидели, что Сюйюнь не умер, они вновь избили его.

Китайская буддийская ассоциация, основанная в 1952 году, и Китайская ассоциация даосизма, основанная в 1957 году, открыто написали в своём учредительном заявлении, что они следуют «руководящей роли народного правительства». В действительности, они следуют руководящей роли атеистической Коммунистической партии Китая. Обе ассоциации показали, что они будут активно участвовать в разъяснении и осуществлении государственной политики. Они полностью превратились в мирские организации. Преданные буддисты и даосы, соблюдавшие заповеди, были объявлены «контрреволюционерами» или членами еретических сект и тайных обществ. Под революционным лозунгом «очищения буддизма и даосизма» их сажали в тюрьмы, подвергали трудовому перевоспитанию и даже расстреливали. Не жалели даже религии, пришедшие с запада, такие как христианство и протестантизм.

Согласно статистике, приведённой в книге «Как коммунистическая партия Китая преследовала христиан», опубликованной в 1958 году, лишь по открытым опубликованным данным следует, что из числа священников, осуждённых как «помещики» или «нарушители порядка», было убито ошеломляющее число – 8840 человек, и 39200 были сосланы в исправительно-трудовые лагеря; среди осуждённых как «контрреволюционер» 2450 было убито и 24800 человек были сосланы в исправительно-трудовые лагеря.

Несомненно, религии являются путём ухода людей от мира с целью самосовершенствования. Они придают значение «другому берегу» (берегу абсолютного просветления) и «небесному царству». Шакьямуни был индийским принцем. В поисках мукти, состояния, в котором можно обрести мир в своей душе, высшую мудрость и полное просветление и достичь нирваны, он отказался от трона и ушёл в леса для усердного совершенствования. Перед просветлением («обретением силы духа») Иисуса дьявол возвёл Его на гору и показал Ему все царства мира и славу их и сказал Ему: «Всё это дам тебе, если, пав, поклонишься мне». Иисус не поддался соблазну. Однако монахи-политиканы и пастыри, сформировавшие единый фронт с КПК, придумали ряд лживых высказываний, таких как «мирской буддизм», «религия истинна и социализм тоже», «не существует разницы между тем берегом и этим». Они побуждали буддистов и последователей даосизма стремиться к счастью, славе, богатству и положению в обществе, подменяя религиозные доктрины и их содержание.

Буддизм запрещает убийства. КПК убивает людей в ходе «подавления контрреволюции», как насекомых. Монахи-политиканы в связи с этим состряпали следующее оправдание: «убийство контрреволюционера является проявлением ещё большего сострадания». В ходе войны против американской агрессии и помощи Корее монахов отправляли прямо на фронт для осуществления убийств.

Возьмём в качестве примера последователей христианства. В 1950 году У Яоцзун организовал движение церквей «Три самостоятельности», следовавших принципам самоуправления, самообеспечения и самораспространения. Он заявлял, что они порвут с империализмом и примут активное участие в войне против американской агрессии и помощи Корее. Его друга за отказ присоединиться к движению «Три самостоятельности» посадили на 20 лет в тюрьму. Он подвергался всем видам пыток и бесчеловечного обращения. Когда он спросил У Яоцзуна, как последний относится к чудесам, которые творил Иисус Христос, тот ответил: «Я все их отрицаю».

Непризнание чудес Иисуса равносильно неприятию Воскресения Иисуса Христа. Как можно считать христианином того, кто не признаёт Воскресения Христа? Однако будучи основателем движения «Трёх самостоятельностей», У Яоцзун стал членом Постоянного комитета политико-консультативного совета. Когда он входил в зал народных собраний, должно быть, полностью забыл слова Иисуса «… возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душою твоей и всем разумением твоим: сия есть первая и наибольшая заповедь» (от Матфея, 22:37-38), «…отдавайте кесарево кесарю, а божие Богу» (от Матфея, 22:21).

Коммунистическая партия Китая «конфисковала имущество церквей, заставляла монахов и монахинь изучать марксизм-ленинизм с целью перевоспитания («промывания мозгов») и даже использовала принудительный труд. Например, в городе Нинбо провинции Чжэцзян существует «буддийский цех». Некогда здесь заставляли работать более 25 тысяч монахов. Ещё более абсурдным является то, что, стремясь разрушить буддизм, КПК побуждала монахов к браку. Другой пример. Как раз перед празднованием Международного женского дня 8 марта в 1951 году Федерация женщин города Чанша провинции Хунань распорядилась, чтобы все монахини в провинции решили в течение нескольких дней выйти замуж. Кроме того, всех молодых и сильных монахов заставили вступить в армию и отправиться на поля сражений в качестве пушечного мяса!».

Различные религиозные группы в Китае распались в ходе жестокого подавления КПК. Высший цвет буддизма и даосизма подвергался гонению. Среди оставшихся многие возвращались к мирской жизни. Многие тайно становились членами коммунистической партии, облачаясь в одеяния священников, даосских и буддийских священнослужителей, чтобы заниматься искажением буддийских сутр, даосских канонов и Библии, а также для оправдания политических кампаний КПК, направленных против этих религий.

РАЗРУШЕНИЕ ПАМЯТНИКОВ КУЛЬТУРЫ

Уничтожение культурных ценностей компартией является важной частью разрушения ею традиционной культуры Китая. В ходе кампании «Отбросить четыре пережитка» огромное количество книг, произведений каллиграфии и живописи, собранных интеллигенцией и существовавших в единственном экземпляре, было предано огню или разорвано. Семейная коллекция Чжан Боцзюня насчитывала десять тысяч книг. Предводители «красных охранников» жгли их, чтобы согреться. То, что осталось, было переправлено на бумажную фабрику и уничтожено.

«Специалист по реставрации картин и каллиграфии Хун Цюшен известен как «чудо-доктор» старинной каллиграфии и картин. Он восстановил бесчисленное количество шедевров мирового уровня, таких как пейзаж, нарисованный императором династии Сун Хуэйцзуном, изображение бамбука Су Дунпо, а также картины Вэнь Чжэнмина и Тан Боху. Несколько десятилетий более ста спасённых им картин и каллиграфий представляли собой первоклассную национальную коллекцию. Каллиграфия и картины, ради сбора которых он ничего не жалел, были названы «четырьмя пережитками» и уничтожены в огне. Позже г-н Хун со слезами на глазах сказал: «Более 100 катти (50 кг) каллиграфии и картин. Понадобилось много времени, чтобы сжечь их

«Пока текут мирские события,
Древние, современные, туда и сюда,
Реки и горы неизменны в своей славе,
Являясь очевидцами этих событий…»

Если сегодняшние китайцы всё ещё помнят свою историю, они, возможно, по-иному воспримут эти строки Мэн Хаожаня. Исторические места у знаменитых гор и рек были разрушены и исчезли с лица земли в урагане кампании «Отбросить четыре пережитка». Была уничтожена не только «Беседка орхидей», где Ван Сичжи написал знаменитый «Ланьтин сюй» (Введение к сборнику стихов, составленное в «Беседке орхидей»), но и сама могила Ван Сичжи. Дом У Чэнъэня в провинции Цзянсу был снесён, дом У Цзинцзы в провинции Аньхой разрушен, каменная плита, на которой Су Дунпо лично написал «Беседку пьяного старика» обрушена «молодыми революционерами», которые соскоблили с плиты даже иероглифы.

Сущность китайской культуры наследовалась и накапливалась несколько тысяч лет. Если её уничтожить, то невозможно будет восстановить. И всё же КПК жестоко уничтожала её во имя «революции». Когда мы сожалели о Старом летнем дворце, известном как «дворец дворцов», который сожгли союзные войска Великобритании и Франции, и оплакивали «Энциклопедию Юнлэ», уничтоженную захватчиками, как мы могли ожидать, что разрушения, произведённые КПК будут более широкомасштабными, длительными и глобальными, нежели это сделал бы любой захватчик?

УНИЧТОЖЕНИЕ ВЕРЫ

В дополнение к уничтожению материальных памятников религии и культуры КПК также использовала все свои возможности, чтобы уничтожить и духовную индивидуальность людей, сформированную верой и культурой.

Возьмём в качестве примера то, как КПК относится к верованиям отдельных народностей. КПК рассматривала традиции мусульман народности хуэй как «четыре пережитка»: старая идеология, старая культура, старые обычаи и нравы. Поэтому она заставляла людей народности хуэй есть свинину. Крестьяне-мусульмане в мечети должны были разводить свиней. Каждое хозяйство должно было каждый год сдавать стране по две свиньи. Во время одного из наиболее жестоких случаев «красные охранники» заставили второго по положению живого Будду Тибета Панчен Ламу есть человеческие экскременты, в то время как трём монахам из буддийского монастыря в Харбине провинции Хэйлунцзян приказали держать плакат с надписью «Ад с сутрами. Они полны дерьма».

Трём монахам из буддийского монастыря Цзилэ в Харбине приказали держать плакат с надписью: «В Ад – с сутрами. Они полны дерьма». Иллюстрация: Великая Эпоха (The Epoch Times)

Трём монахам из буддийского монастыря Цзилэ в Харбине приказали держать плакат с надписью: «В Ад – с сутрами. Они полны дерьма». Иллюстрация: Великая Эпоха (The Epoch Times)

В 1971 году после предполагаемого неудавшегося переворота и захвата власти заместитель председателя ЦК КПК Линь Бяо сбежал из Китая, но погиб, когда его самолёт, по сообщениям, разбился на территории Монголии в районе Ундерхана. Позже в доме Линь Бяо в Пекине были обнаружены высказывания Конфуция. Тогда КПК начала яростную кампанию «Критика Линь Бяо и Конфуция». Один писатель под псевдонимом Лян Сяо опубликовал статью в журнале КПК «Красный флаг» под заголовком «Кто такой Конфуций?» Статья описывала Конфуция как умалишённого, пытавшегося повернуть вспять историю, как лживого и расчётливого демагога. Далее последовали серии карикатур и песен, очерняющих Конфуция.

Подобным образом уничтожалось достоинство и священная основа религии и культуры.

НЕПРЕКРАЩАЮЩЕЕСЯ ИСКОРЕНЕНИЕ

В древнем Китае было централизованное правление. Ниже следовали патриархальные кланы, осуществлявшие самостоятельное руководство. В силу этого в истории Китая искоренения, подобно сжиганию конфуцианских книг императором Шихуан-ди династии Цинь (221-207 гг. до н.э.) и четырём кампаниям преследования буддизма с V по X века, шли в одном направлении – сверху вниз, но не смогли искоренить буддизм. В широких слоях общества продолжали жить идеи и тексты конфуцианства и буддизма.

В противоположность этим кампаниям компартия Китая осуществляла тотальный контроль общества. Незрелые юноши и девушки, движимые КПК, в ходе общегосударственной массовой кампании уничтожали «четыре пережитка» «добровольно и с энтузиазмом». Насаждение партийных организаций в деревнях позволяло КПК контролировать общество настолько сильно, что кампания КПК по уничтожению «четырёх пережитков» затронула практически каждого человека в каждом уголке страны.

В использовании насилия КПК пошла дальше императоров. Она очерняла и отвергала то, что люди считали наиболее прекрасным и священным. Уничтожение духовного начала является ещё более разрушительным, и его последствия длятся ещё дольше, нежели при одном лишь физическом уничтожении.

УНИЧТОЖЕНИЕ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ

Китайская письменность воплотила в себе основное содержание пятитысячелетней культуры. Начертание иероглифов, их произношение, манера выражения и изложение передают глубокое культурное содержание. КПК не только упростила китайскую письменность, но и пыталась заменить иероглифы латинскими буквами (пиньин), что уничтожило бы все культурные традиции китайского языка и письменности. Однако этот план замены провалился, что уберегло китайский язык от дальнейшего разрушения. Китайской интеллигенции, являющейся носителем традиционной культуры, повезло меньше, и она не смогла избежать истребления.

До 1949 года интеллигенция в Китае насчитывала два миллиона человек. Несмотря на то что некоторые получили образование в западных странах, они унаследовали некоторые идеи конфуцианства. КПК никогда не ослабляла свой контроль над интеллигенцией, поскольку образ мыслей интеллигентов как носителей традиционной школы играл важную роль в формировании мышления обычных людей.

В сентябре 1951 года КПК развернула широкомасштабную кампанию «Реформа мышления». Интеллигентов заставляли признать их исторические «ошибки», чтобы произвести очистку от всех контрреволюционных элементов.

Мао Цзэдун никогда не любил интеллигенцию. Однажды он сказал: «Они (интеллигенты) должны знать, что в действительности многие так называемые интеллигенты являются, вообще говоря, абсолютно невежественными, и зачастую рабочие и крестьяне знают гораздо больше них». «По сравнению с рабочими и крестьянами не перевоспитанные интеллигенты нечисты, и последний анализ показывает, что рабочие и крестьяне являются гораздо более чистыми людьми, несмотря на то что их руки покрыты грязью и ноги испачканы коровьим навозом…»

Преследование интеллигенции компартией Китая началось с различных упрёков: от критики в 1951 году У Суня за «попрошайничество на создание школ» до личных нападок Мао Цзэдуна в 1955 году на писателя Ху Фэна как контрреволюционера. Вначале интеллигенция не рассматривалась как реакционный класс, но в 1957 году после победы над основными религиозными группами в ходе кампании «Единого фронта» КПК смогла сосредоточить свои силы на интеллигенции. Так началась кампания «Против реакционеров».

В феврале 1957 года, объявив кампанию «Пусть расцветут сто цветов, пусть соперничают сто школ», КПК обратилась к интеллигенции с призывом высказать свои предложения и критические замечания в отношении партии, пообещав не применять репрессии. Недовольные методами подавления КПК и чисткой контрреволюционеров, её тоталитарной манерой правления, включая те области, о которых КПК имела поверхностное представление, таких как наука, философия, культура и искусство, интеллигенты подумали, что КПК внезапно стала открытой и терпимой. Они начали прямо высказывать своё мнение, и критика партии становилась всё более интенсивной.

Годы спустя многие люди всё ещё верят, что Мао Цзэдун начал атаку на интеллигенцию за её излишне жёсткую критику. Однако истинная причина совсем другая.

15 мая 1957 года Мао Цзэдун написал статью «Ситуация изменяется», которая начала циркулировать среди высших функционеров КПК. В статье говорилось: «В последнее время поведение реакционеров стало яростным. Они хотят раздуть семибалльный тайфун и попытаться уничтожить КПК». После этого партработники, равнодушно относившиеся к кампании «Пусть расцветут сто цветов, пусть соперничают сто школ», внезапно стали активными. Вскоре одной из жертв стал заместитель председателя Демократического Союза Китая и начальник центрального организационного отдела КПК Чжан Боцзюнь. Его дочь в своих мемуарах «Прошлое не исчезает подобно дымке» рассказывает о том, как её отец стал «реакционером номер один».

Начальник отдела единого фронта КПК Ли Вэйхань лично позвонил Чжан Боцзюню, пригласив его на собрание по обсуждению работы КПК. Чжан сидел в первом ряду. Не подозревая, что это ловушка, Чжан изложил свою критику КПК. По словам дочери Чжана, «Ли Вэйхань выглядел спокойно. Чжан подумал, что Ли согласен с тем, что он сказал. Никто не знал, что Ли был рад наблюдать за тем, как его жертва попалась в ловушку». После собрания Чжана объявили «реакционером Китая номер один».

Ловушка для открытой и правдивой интеллигенции. Иллюстрация: Великая Эпоха (The Epoch Times)

Ловушка для открытой и правдивой интеллигенции. Иллюстрация: Великая Эпоха (The Epoch Times)

Можно привести длинный перечень дат 1957 года, когда представители интеллигенции выступали с предложениями и критикой в адрес партии: выступления Чжан Боцзюня «Институт политических прогнозов» (21 мая), Лун Юня «Абсурд антисоветских взглядов» (22 мая), Ло Лунцзи «Исправительный комитет» (22 мая), речь Линь Силина в пекинском университете «Критика феодального социализма КПК» (30 мая), выступления У Цзугуана «Партия должна прекратить руководить искусством» (31 мая) и Чу Аньпина «Партия господствует над миром» (1 июня). Все эти выступления поощрялись и были спровоцированы уже после того, как Мао Цзэдун заточил свой «нож мясника».

Все эти интеллигенты, как и ожидалось, позже были названы реакционерами. В Китае более 550 тысяч представителей интеллигенции были объявлены реакционерами и подверглись репрессиям.

Раньше в Китае говорили, что «учёных можно убивать, но нельзя унижать». КПК осуществляла самое сильное унижение интеллигентов, лишая их права выживания до тех пор, пока они не принимали это унижение. В это были вовлечены и их семьи. Многие интеллигенты признали себя виновными, некоторые из них предупреждали других, чтобы те спасали себя. Тех, кто не признавал унижения, уничтожали, что служило примером для устрашения других интеллигентов. Таким образом, был уничтожен традиционный «класс учёных», являющийся образцом общественной морали.

Мао Цзэдун с гордостью говорил о своих достижениях: «Чем мог похвастаться император Цинь Шихуан-ди? Он убил всего 460 ученых конфуцианцев, а мы убили 46 тысяч представителей интеллигенции. В ходе подавления контрреволюции разве мы не убили также некоторых интеллигентов-контрреволюционеров? Я спорил с теми сторонниками демократии, которые обвиняли нас в том, что мы действуем, как император Цинь Шинуан-ди. Я сказал, что они неправы. Мы превзошли его в сто раз».

Фактически Мао не просто ликвидировал интеллигенцию. Он уничтожал её дух и сердце.

СОЗДАНИЕ ВИДИМОСТИ КУЛЬТУРЫ ПУТЁМ ПОВЕРХНОСТНОГО СОХРАНЕНИЯ ТРАДИЦИЙ И ПОДМЕНЫ ИХ СОДЕРЖАНИЯ

После того как КПК приняла курс экономических реформ и открытости, она восстановила многие церкви и многие буддийские и даосские монастыри. Она также организовала ярмарки во многих монастырях в Китае и выставки культуры Китая за рубежом. Это последние усилия КПК по окончательному уничтожению оставшейся традиционной культуры. Партия делала это по двум причинам. С одной стороны, КПК не могла искоренить мягкосердечность, свойственную человеческой природе, которая всё ещё сохраняется в людях, и эта мягкосердечность, в конечном счёте, приведёт к разрушению «партийной культуры». С другой стороны, КПК намерена использовать традиционную культуру для приукрашивания своего истинного лица, пытаясь скрыть свою сущность, состоящую из обмана, злобы и насилия.

Суть культуры заключается в её внутреннем нравственном содержании, в то время как внешние формы имеют лишь развлекательную ценность. КПК восстановила внешнюю форму культуры, которая служит развлечению, чтобы скрыть свою цель – уничтожение нравственности. Неважно, как много КПК организует выставок живописи и каллиграфии, как много проводит фестивалей с драконами и танцами львов, сколько провела ярмарок китайской кухни или построила классических архитектурных зданий, партия просто восстанавливает внешнюю сторону, а не суть культуры. Тем временем, КПК содействует показу культурных экспонатов в Китае и за рубежом с единственной целью: поддержания своей политической власти.

Возьмём вновь в качестве примера монастыри. Они являются местом духовного совершенствования людей. В монастыре люди с утра слышат звуки колоколов и на закате – бой барабанов, видят свет масляных лампад и выражают своё почтение Будде. Обычные люди также могут молиться и исповедоваться здесь. В духовном совершенствовании крайне важно чистое сердце, которое ни к чему не стремится. Для молитвы и исповеди необходима серьёзная священная окружающая обстановка. Однако эти места ради экономических выгод превратили в популярные туристические достопримечательности. Многие ли, посещающие монастыри, совершили омовение и надели чистую одежду, чтобы очистить себя? У многих ли сердце исполнено искренним уважением к Будде и стремлением исправить свои ошибки?

Восстановление внешнего облика традиционной культуры с одновременным уничтожением внутреннего содержания является тактикой КПК, предпринимаемой для обмана людей. Будь то буддизм, другая религия или их культурные формы, КПК во имя своих целей разрушает их до такой степени.

III. ПАРТИЙНАЯ КУЛЬТУРА

КПК, разрушая традиционную полубожественную культуру посредством постоянных политических кампаний, одновременно незаметно создавала свою собственную культуру. Партийная культура изменила старое поколение, отравила молодое поколение и оказала также воздействие на детей. Она достигла глубокого и широкого влияния. Даже когда многие люди пытались показать злую сущность КПК, они не могли избежать путей оценки добра и зла, способов анализа и терминологии, созданных КПК, что неизбежно несло на себе отпечаток партийной культуры.

Партийная культура не только унаследовала и развила рождённую за рубежом марксистско-ленинскую культуру, но посредством партийной пропаганды также умело соединила всё плохое, что было в течение нескольких тысяч лет в китайской культуре, с жестокостью революции и философией борьбы. К этим отрицательным элементам относятся: междоусобная борьба, формирование групп, преследующих свои интересы, политический обман для искажения мышления людей и поощрение видимости культуры с одновременной подменой её содержания. В ходе борьбы КПК за выживание в течение последних десятилетий её характерные черты «обмана, злобы и насилия» всё более усиливались, оттачивались и развивались.

Деспотизм и диктат являются истинной природой партийной культуры. Она преследует свои собственные цели в ходе политической и классовой борьбы. Ниже приводятся четыре аспекта, создающие народную культурную среду в условиях диктатуры террора.

АСПЕКТ ГОСПОДСТВА И КОНТРОЛЯ

1. «Культура» изоляции

Культура коммунистической партии представляет собой изолированную монополию на мышление людей при отсутствии свободы мысли, слова, собраний и убеждений. Механизм господства КПК очень похож на гидравлическую систему, которая зависит от высокого давления и хорошей изоляции для поддержания управления. Даже крошечная утечка может привести к краху всей системы. Например, партия отказалась пойти на переговоры со студентами в ходе инцидента «Четвёртое июня», испугавшись, что в случае «возникновения утечки» рабочие, крестьяне, интеллигенция и военные так же потребуют переговоров. В этом случае Китай со временем двигался бы к демократии, и однопартийная диктатура была бы поставлена под сомнение. Поэтому КПК предпочла убийство переговорам со студентами. Блокада Интернета в наши дни является той же самой тактикой, применяемой КПК, чтобы закрыть людям доступ к информации, нежелательной для КПК.

2. «Культура» террора

За прошедшие 55 лет КПК подавляла сознание своего народа с помощью террора. Она умело орудовала хлыстом и кинжалом, чтобы подчинить людей; люди никогда не знали, когда на них обрушатся очередные непредвиденные бедствия. Люди, живущие в страхе, становятся покорными. Люди, выступающие за демократию, обладающие независимым мышлением, философы и последователи различных духовных групп стали объектами убийств, служивших предостережением обществу. Партии необходимо было задушить любую оппозицию в зародыше.

3. «Культура» поголовного контроля

В Китае контроль над людьми осуществляет разветвлённая сеть партийных комитетов: они существуют в каждом районе, на каждом рабочем месте. Иллюстрация: Великая Эпоха (The Epoch Times)

В Китае контроль над людьми осуществляет разветвлённая сеть партийных комитетов: они существуют в каждом районе, на каждом рабочем месте. Иллюстрация: Великая Эпоха (The Epoch Times)

Органы власти и партийные комитеты различных уровней существуют даже в отдельном доме, районе. Вот несколько примеров партийных лозунгов: «Партийные организации созданы на каждом уровне общества»; «Каждая деревня должна иметь свою партийную ячейку»; «Члены компартии и Коммунистического cоюза молодежи проводят регулярные мероприятия»; «Защищай свою дверь и следи за своими людьми»; «Не давай своим людям обращаться с жалобами»; «Для системы крайне важно обеспечить исполнение обязанностей и установить ответственного. Будьте бдительными. Серьёзно относитесь к дисциплине и инструкциям, чтобы обеспечить предупредительные и профилактические меры круглые сутки»; «Комитет 610» формирует комитет надзора для проведения в любое время проверок деятельности в каждом районе, на каждом рабочем месте». Существует также Комитет по делам народонаселения и планового деторождения.

4. «Культура» сопричастности

Родственников «помещиков», «богатых», «реакционеров», «вредных элементов» и детей, которых власть сочла нужным подвергнуть перевоспитанию, партия заставляла их всех «справедливость ставить превыше семейной преданности». Была учреждена система архивов, отслеживающая и регистрирующая политическую деятельность каждого человека в течение всей его жизни. Существует также система, отслеживающая перемещение кадров. Людей побуждали разоблачать других и тех, кто соответствовал целям партии, награждали.

Чтобы сдержать публичные обращения последователей Фалуньгун, партия заявила, что будет «разбираться и возлагать ответственность на непосредственных руководителей, которые не смогли осуществить свою руководящую роль: не предприняли адекватные меры и вынудили последователей Фалуньгун поехать в Пекин создавать неприятности. Им будет объявлен общественный выговор. Если ситуация является серьёзной, будут предприняты дисциплинарные меры».

АСПЕКТ ПРОПАГАНДЫ

Партийная пропаганда наполнена ложью, насилием и ненавистью. Иллюстрация: Великая Эпоха (The Epoch Times)

Партийная пропаганда наполнена ложью, насилием и ненавистью. Иллюстрация: Великая Эпоха (The Epoch Times)

1. «Культура» одного кабинета, одного голоса

В ходе культурной революции Китай был наводнён лозунгами «Высшие указания», «Одна фраза (Мао) несёт в себе силу десяти тысяч фраз, и каждая является истиной». Все средства массовой информации воспевали и коллективно поддерживали партию. В случае необходимости руководители каждого уровня партии и правительства, военные, рабочие, представители Союза молодежи и женских организаций должны были выразить свою поддержку. Каждый должен был пройти это суровое испытание.

2. Внедрение «культуры» насилия

Внедрение насилия является другой чертой партийной культуры. Мао Цзэдун однажды сказал: «Возможно ли существование 800 миллионов человек без борьбы?» В ходе преследования Фалуньгун Цзян Цзэминь поощрял милицию, говоря, что «за избиение до смерти последователя Фалуньгун наказания не будет». КПК поддерживала «тотальную войну»: «атомная бомба является лишь бумажным тигром… даже если погибнет половина населения, оставшаяся половина восстановит нашу родину из руин».

3. Насаждение «культуры» ненависти

КПК требовала, чтобы люди «не забывали о страданиях бедных классов и хорошо помнили вражду в слезах и крови». Жестокость по отношению к классовым врагам превозносилась КПК как добродетель. Подобная ярость была ярко показана в популярной современной опере: «Впитывайте в себя ненависть, постоянно подпитывайте и насыщайте её, и ненависть в вашем сердце будет расти».

4. «Культура» обмана и лжи

Из всех заявлений о том, что во время «Большого скачка» (1958 г.) «урожай с одного му составляет более десяти тысяч цзинь», что «Никто не был убит на площади Тяньаньмэнь» в ходе бойни «Четвёртого июня» в 1989 году, что «Мы полностью контролируем ситуацию с атипичной пневмонией» в 2003 году, и так всё время до недавних заявлений о том, что «сегодня в Китае права человека переживают наилучшие времена» и о «Тройном представительстве», – каждое является ложью.

5. «Культура» идеологической обработки («промывания мозгов»)

КПК придумала много лозунгов для идеологической обработки людей: «Без коммунистической партии не будет нового Китая»; «Нашей движущей силой является Коммунистическая партия Китая, руководимая теорией марксизма-ленинизма», «Твёрдо придерживаться линии Центрального Комитета партии» и «Выполняйте распоряжения партии, если вы понимаете их. Даже если Вы не понимаете их – выполняйте в любом случае, и в ходе исполнения приказов придёт более глубокое понимание».

6. «Культура» самовосхваления

КПК поощряет выражения, которые возводят её на высший пьедестал: «Небо и Земля велики, но ещё более великой является доброта партии»; «Все наши достижения осуществлены благодаря партии»; «Я воспринимаю партию как свою мать»; «Посвящаю жизнь защите Центрального Комитета партии». КПК заявляет, что ею уже доказано: она является «великой, выдающейся и единственно правильной партией», «непобедимой партией».

7. «Культура» лести и сладких речей

Создавая один за другим образцы и примеры для подражания, партия начала кампании «социалистического идеологического и духовного строительства» и «идеологического воспитания». В итоге, люди продолжали делать то, что они делали до начала кампании. Все собрания, обмен опытом являлись формальными и показными, а общественная нравственность продолжала быстро падать.

АСПЕКТ МЕЖЛИЧНОСТНЫХ ОТНОШЕНИЙ

1. «Культура» зависти

Партия пропагандировала «абсолютную уравниловку», так что «каждый, кто выделяется, становится мишенью для нападок». Люди стали завистливы к тем, у кого больше способностей, кто богаче – так называемая «болезнь красных глаз».

2. «Культура» людей, переступающих друг через друга

КПК проводила обучение «борьбе лицом к лицу и доносам за спиной», требуя, чтобы люди сражались друг с другом и доносили друг на друга. Жалобы на товарищей, письменные доносы и клевета, фабрикация фактов и преувеличение ошибок коллег – подобное порочное поведение служило мерилом близости к партии и желания получить повышение.

НЕЗАМЕТНОЕ ВЛИЯНИЕ НА ПОВЕДЕНИЕ И ДУШИ ЛЮДЕЙ

1. «Культура», превращающая людей в машины

Партия хочет, чтобы люди стали «нержавеющими винтиками революционной машины», «послушными инструментами партии» и «маршировали в направлении, которое укажет нам партия». «Солдаты председателя Мао слушают партию; они идут туда, где они нужны и берутся за любое трудное дело».

2. «Культура», смешавшая хорошее и плохое

В ходе культурной революции КПК предпочитала «социалистические сорняки капиталистическому урожаю». Два десятилетия спустя армия получила приказ стрелять и убивать «в обмен на 20 лет стабильности». «Поступай по отношению к другим так, как не хочешь, чтобы поступали с тобой» – это характеризует моральную установку КПК.

3. «Культура» добровольной идеологической обработки и безоговорочного повиновения

«Нижестоящие подчиняются вышестоящим, и вся партия подчиняется Центральному Комитету партии». «Беспощадно боритесь, искореняя любые эгоистичные мысли, появляющиеся в сознании». «Осуществите революцию в глубине своей души». «Максимально равняйтесь на Центральный Комитет партии». «Без компартии Китай погрузится в хаос». «Унифицировать умы, поведение, порядок и власть».

4. «Культура» превращения людей в добровольных рабов

«Без коммунистической партии Китай погрузится в хаос». «Китай такой огромный. Кто кроме КПК сможет руководить им?» «Если Китаю придёт конец, это будет мировое бедствие, поэтому мы должны помочь КПК поддерживать её руководящую роль». Вследствие страха и попытки самозащиты, группы, регулярно подавляемые КПК, зачастую проявляют себя ещё более радикально, нежели сама КПК.

Это лишь некоторые из лозунгов, используемых КПК. Существуют ещё многие другие.

Люди, прошедшие культурную революцию, возможно, до сих пор ещё хорошо помнят оперы тех лет, песни на слова Мао и танцы безграничной преданности. Многие всё ещё вспоминают слова из опер «Седая девушка», «Война в туннеле» и «Минная война». С помощью этих произведений КПК осуществляла «промывание мозгов» людям, наполняя их сознание такими фразами: «какой замечательной и великой является партия»; как «неутомимо» партия сражается с врагами; как «преданные» солдаты партии полны желания пожертвовать собой во имя партии; и насколько глупыми и злыми являются враги. День за днём машина пропаганды КПК насильно прививала каждому человеку убеждения, необходимые коммунистической партии. Если сегодня посмотреть мюзикл по эпической поэме «Красный Восток», то можно увидеть, что основной мыслью представления является «убивать, убивать и ещё раз убивать».

В то же время КПК создала собственную манеру выступлений и манеру общения: оскорбительные выражения во время массовой критики, льстивые выражения, превозносящие партию, и банальные официальные штампы, подобно «шаблону из восьми пунктов». Делали так, что люди бессознательно говорили, используя мыслительные штампы, пропагандирующие идеологию «классовой борьбы», и «восхваляли партию». Сдержанное и разумное аргументирование было заменено языком гегемона. КПК также извратила религиозные термины, исказив их содержание.

Но и это ещё не всё. Партийная культура КПК также извращает традиционные нравственные ценности. Например, традиционная культура ценит «верность», также поступает коммунистическая партия, но поощряя «верность и преданность партии». Традиционная культура воспевает «сыновний долг». КПК может посадить людей в тюрьму, если они не заботятся о своих родителях, но истинная причина заключается в том, что в противном случае эти родители станут «обузой» для властей. Когда это соответствует партийным требованиям, КПК настаивает, чтобы дети отрекались от своих родителей. Традиционная культура также делает упор на «преданности» и на том, что люди важнее всего: сначала народ, а затем – правитель. Однако КПК предпочитает «слепое поклонение», настолько слепое, что от людей требуют, чтобы они безусловно верили КПК и повиновались без всяких вопросов.

Слова, обычно используемые КПК, крайне обманчивы. Например, она называет гражданскую войну между Гоминьданом и коммунистами «Освободительной войной», как будто людей «освободили» от гнета. КПК называет период после 1949 года периодом «после образования государства», хотя в действительности Китай существовал задолго до того, как КПК установила новый политический режим. Трёхлетний Великий голод был назван «трёхлетним стихийным бедствием», хотя в действительности, он не имел отношение к стихийному бедствию, а был создан самими людьми. Однако слыша подобные слова в повседневной жизни, люди подсознательно впитывали их и ту идеологию, которую они несут, что и требовалось КПК.

В традиционной культуре музыка воспринимается как способ гармонизации желаний человека. В главе 24 «Исторических записок», в «Записках о музыке» Сыма Цянь говорит, что по своей природе человек чист и спокоен, а его эмоции вызваны внешними влияниями. Если любовь и ненависть не ограничивать, то человек увлечётся бесконечными внешними искушениями и совершит много плохих поступков. Так говорит Сыма Цянь, и древние императоры использовали ритуалы и музыку для упорядочения действий людей. Музыка должна быть «весёлой, но не непристойной, печальной, но не чрезмерно грустной». Она должна выражать чувства и желания, однако, контролировать их. Конфуций сказал: «Триста стихов можно выразить в одной фразе: не думай о зле».

Однако такая прекрасная вещь, как музыка, использовалась КПК для «промывания мозгов» людям. «Великий социализм», «Без коммунистической партии не будет нового Китая» и многие другие песни пели, начиная с детского сада до университета. В ходе исполнения этих песен люди постепенно впитывали значение этих слов. Более того, КПК присваивала мелодии самых популярных народных песен, подменяя слова текстами, прославляющими партию. Это использовалось как для разрушения традиционной культуры, так и для прославления партии.

Являясь одним из классических примеров партийных выступлений, «Речь Мао на собрании в Янъане, посвящённом литературе и искусству» определяла культурные и военные усилия как «два фронта». В ней заявлялось, что недостаточно иметь лишь вооружённую армию, также необходима «литературная армия». В ней подчеркивалось, что «литература должна служить политике» и «литература пролетариата … является «шестерёнками и винтиками» революционной машины». Эта система мышления породила «атеизм» и «классовую борьбу» как суть «партийной культуры». Это в корне противоречит традиционной культуре.

«Партийная культура» сыграла действительно отличную службу, помогая завоеванию власти коммунистической партией и осуществлению контроля над обществом. Подобно её армии, тюрьмам и милиции, партийная культура относится к той же самой жестокой политической машине, даже несмотря на то, что эта жестокость другого вида – «культурная жестокость». Эта культурная жестокость, уничтожая пятитысячелетнюю традиционную культуру, нарушает мораль общества, ослабляет волю народа и подрывает единство китайской нации.

Сегодня знания традиционной культуры у многих китайцев очень скудны. Некоторые даже путают 50 лет «партийной культуры» и пятитысячелетнюю китайскую традиционную культуру. Для китайцев это действительно прискорбно. Многие не осознают, что, выступая против так называемой традиционной культуры, они, в действительности, выступают против «партийной культуры» КПК, а не подлинной традиционной культуры Китая.

Многие люди надеются заменить существующую политическую систему Китая западной демократической системой. В действительности, западная демократия также была создана в значительной мере на основе культуры христианской, в которой «все равны перед Богом» и, таким образом, в ней уважают природу человека и выбор человека. Как можно использовать деспотичную, бесчеловечную «партийную культуру» КПК в качестве основы для построения западной демократичной системы?

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Традиционная культура подвергалась нападкам ещё при династии Сун, а затем начала отклоняться от традиций. После движения «Четвёртое мая» 1919 года наиболее деятельная часть интеллигенции быстро отвернулась от традиционной культуры. Она пыталась найти для Китая путь, переходя от традиционной культуры к западной цивилизации. Но конфликты и изменения в культурной сфере оставались в плоскости академических споров без привлечения сил государства. Однако с появлением КПК этот культурный конфликт превратился в жизненно важный для КПК вопрос борьбы. Таким образом, КПК начала прямые нападки на традиционную культуру, используя способы явного разрушения, а также неявные нападки в форме «принятия отбросов и отбрасывания сути».

Разрушение национальной культуры также сопровождалось процессом создания «партийной культуры». КПК разрушала совесть и моральные устои людей, заставляя их таким образом отвернуться от традиционной культуры. Если культуру нации полностью уничтожить, то исчезнет и сущность нации, оставляя от нации лишь пустой звук. И это не преувеличение.

В то же время разрушение традиционной культуры принесло обществу немыслимые материальные потери.

Традиционная культура ценит единство Неба и людей, а также гармоничное сосуществование человека и природы. КПК испытывала бесконечную радость от «борьбы с Небом и Землёй». Эта культура КПК непосредственно привела к серьёзным нарушениям природной среды, охватившим Китай сегодня. Возьмём в качестве примера водные ресурсы. Отказавшись от традиционных ценностей, утверждающих, что «благородный муж ценит благосостояние, но принимает его со сдержанностью», китайцы хищнически относились к окружающей среде, погубив речную систему. Сегодня 75% из 50 тысяч километров рек Китая непригодны для обитания рыб; 33% подземных вод загрязнены больше, чем даже десять лет назад, и ситуация продолжает ухудшаться. На реке Хуайхэ однажды произошёл такой случай: маленький ребёнок играл у воды, покрытой нефтяной плёнкой, и от внезапной искры взметнулось пламя высотой пять метров и обгорело более десяти ив. Невозможно пить подобную воду и не заболеть раком или другими заболеваниями. Такие проблемы окружающей среды, как расширение пустынь и засоление почв на северо-западе Китая и промышленное загрязнение развитых районов, связаны с потерей в обществе уважения к природе.

Поддельные продукты, ядовитая пища, песчаные бури, загрязнение сточными водами и кислотные дожди. Иллюстрация: Великая Эпоха (The Epoch Times)

Поддельные продукты, ядовитая пища, песчаные бури, загрязнение сточными водами и кислотные дожди. Иллюстрация: Великая Эпоха (The Epoch Times)

Традиционная культура ценит жизнь человека. КПК провозглашает, что «бунт имеет оправдание», и «борьба с людьми полна наслаждений». Во имя революции партия могла убить и заставить умереть от голода десятки миллионов человек. Это обесценило жизнь в глазах людей, что впоследствии вызвало увеличение поддельных и ядовитых товаров на рынке. Например, в городе Фуян провинции Аньхой у многих здоровых младенцев в процессе их развития ручки и ножки оставались короткими, тела становились слабыми, и увеличивалась голова. В результате подобного заболевания погибло восемь детей. В ходе расследования выяснилось, что заболевание вызвано ядовитой молочной смесью, изготавливаемой жестоким и жадным производителем. Некоторые выращивают крабов, змей и черепах с помощью гормонов и антибиотиков; подмешивают технический спирт в алкогольные напитки; готовят рис на техническом масле и отбеливают хлеб техническими осветляющими добавками. В течение восьми лет один производитель из провинции Хэнань использовал переработанную нефть, продукты сырой нефти и другие канцерогены для ежемесячного производства тысяч тонн «масла для приготовления пищи». Производство ядовитых пищевых продуктов широко распространено в Китае, не являясь частным или отдельным явлением. Разрушение культуры и моральный упадок внесли свой вклад в это безудержное стремление к материальной выгоде.

В отличие от абсолютной монополии и нетерпимости партийной культуры, традиционная культура обладала огромной сплачивающей способностью. Во времена процветающей династии Тан буддизм, христианство и другие религии гармонично сосуществовали с идеями даосизма и конфуцианства. Традиционная культура Китая сохраняла открытое отношение к современной западной цивилизации и культуре. Четыре «тигра» Азии (Сингапур, Тайвань, Южная Корея и Гонконг) создали культурные черты «нового конфуцианства», объединив мораль конфуцианства с рациональностью современной экономики. Их прогресс подтвердил, что традиционная культура не является помехой науке и прогрессу.

В то же время подлинная традиционная культура оценивает человеческую жизнь с позиции внутреннего счастья, а не внешнего материального комфорта. Тао Юаньмин жил в бедности, но сохранял радостное настроение, наслаждаясь «сбором цветов у восточной изгороди и созерцанием издали южных гор».

Культура не предлагает ответы на вопросы, как увеличить объём промышленной продукции, или какую социальную систему предпочесть. Вместо этого она играет важную роль, осуществляя нравственное руководство и внося нравственные ограничения. Возрождение традиционной культуры является восстановлением уважения к Небу, Земле и Природе, уважения к человеческой жизни и возвращение почитания Бога. Это позволит человечеству жить в гармонии с Небом и Землёй и спокойно встретить дарованную Небесами старость.


1 — В китайской мифологии Паньгу был первым живым существом, создателем всего сущего.
2 — В китайской мифологии Нюйва является богиней, создавшей человечество, в то время как другие предания приписывают это Паньгу. Нюйва и её супруга Фу Си, первого из Трёх Государей, часто называют «прародителями человечества». Их часто изображали со змеиными или драконьими хвостами вместо нижней половины тела. Именно в обличье драконов они вместе создавала реки, устраняя разливы. Нюйва следит за стеной, поддерживающей Небо: если стена разрушится, всё будет уничтожено.
3 — Шэнь Нун (Божественный земледелец) – второй из легендарных государей, герой китайской мифологии, живший около пяти тысяч лет назад. Он обучил людей земледелию, составил определитель сотен лечебных растений (в том числе и ядовитых), самоотверженно пробуя их на себе, что было крайне значимо для развития традиционной китайской медицины.
4 — Цян Цзе – мифологический персонаж древнего Китая. Он считается официальным историком Жёлтого императора (Хуан-ди, последнего из Трёх Государей) и изобретателем письменности. Именем Цян Цзе назван метод компьютерного ввода китайских иероглифов.
5 — «Дао дэ цзин» (см. сноску 8 в Комментарии 1).
6 — Литературный сборник конфуцианства (Книга песен).
7 — «Из исторических записей»(«Ши Цзи» или «Великие документальные записи») Сыма Цянь (145-85 гг. до н.э.), первого крупного китайского историка. «Записи» документируют историю Китая и соседних стран от древности до его собственного времени. Труды Сыма Цянь уникальны и послужили примером и моделью для летописей династий на последующие 2000 лет.
8 — Император Хуан-ди [Желтый император] (согласно Сыма Цяню, 2697-2598 гг. до н.э.) — по одной из распространенных версий, первый Император из Трех Государей и Пяти Императоров, считается предком современных китайцев. Ему приписывается авторство книги «Хуанди Нэйцзин» («Внутренний канон Желтого императора»), одной из самых ранних и значительных теоретических работ традиционной китайской медицины.
9 — В своём трактате «Великое Учение» Конфуций писал: «Если совершенствуешь себя, то разве будет трудно управлять семьёй. Если в семье порядок, то разве будет трудно управлять государством. И если государство управляется с разумом, разве не будет весь Мир жить в покое и счастье.»
10 — Дун Чжуншу (ок. 179–104 гг. до н.э.), конфуцианский мыслитель династии Хань, сказавший в своем трактате «Каким образом путь царя объединяет троицу: «пока существует Небо, Дао не изменится».
11 — Роман «Путешествие на Запад» (или «Царь Обезьян») написан У Чэном (1506–1582 гг.) и является одним из самых известных китайских произведений. Он основан на подлинной истории монаха династии Тан Сюань Цзана, который путешествовал в поисках сутры по местам рождения и проповедования Будды на Запад от Китая. Он с двумя учениками преодолел 81 опасность и бедствие, прежде чем достиг Запада и постиг Истину.
12 — «Сон в красном тереме» («Сон в красной комнате») написан Цао Сюэ Цинь (1715–1763 гг.) из династии Цин. Это трагическая любовная история, происходящая на фоне падения одной аристократической семьи. В романе дан развёрнутый обширный обзор истории общества. Это яркое художественное произведение утончённой литературной формы, написанное изящным языком.
13 — «Преступники болота» («Речные заводи») – один из приключенческих классических романов Китая IV столетия, его автор Ши Найань. Сто восемь мужчин и женщин объединяются, чтобы стать преступниками болота. Роман написан в традиционной манере, включая интриги, приключения, убийства, войны и романтические истории.
14 — «Троецарствие» – один из самых известных китайских классических романов. Написан Лоу Гуань Чжуном (1330–1400 гг.) и навеян историями этих Трёх царств третьего века. Он описывает запутанные и напряжённые схватки за трон.
15 — «Сказание о восточном Чжоу», первоначально написанный Юй Шаоюем из династии Мин, пересоздан в конце династии Мин Фэн Мэнлуном и ещё раз Цай Юаньфаном из династии Цин. Сказание описывает более чем 500-летнюю историю «Весеннего» и «Осеннего» периодов (770-476 гг. до н.э.)
16 — История жизни Юэ Фэя написана Цянь Цаем из династии Цин. Юэ Фэй (1103-1142 гг.) из южной династии Сунн – один из самых известных полководцев и героев в китайской истории. Он был обвинён в преступлении, которого не совершал, и заключён в тюрьму. Потом стало ясно, что обвинение было напрасным, и в память о нём построили храм. Юэ Фэй стал примером патриотизма в китайской культуре.
17 — Цитата из сборника «Важнейшие извлечения из даосской сокровищницы» (Дао Цзан Цзи Яо), составленного в период династии Цин.
18 — Речь Мао на десятом пленуме ЦК КПК восьмого созыва.
19 — В оригинальном высказывании Мао: «Я подобен монаху под зонтом – ни Дао (или «волосы»), ни Неба», – здесь заложена непереводимая игра слов.
20 — Цзе – последний правитель царства Ся (ок. 21-16 гг. до н.э.), а Чжоу – последний правитель царства Шан (ок. 16-11 гг. до н.э.). Оба известны как тираны.
21 — Вэнь Тяньсян (1236-1283 гг. н.э.) — главнокомандующий, сражавшийся против монгольских войск, защищая целостность южной династии Сун. За отказ сдаться в плен был убит.
22 — Из очень известного высказывания Мэн-цзы: «Жизнь – это моё желание, правосудие – это также моё желание, но если у меня их нет в одно и то же время, то я поддержу правосудие за счёт своей жизни.»
23 — Из коммунистического гимна «Интернационал». В китайском переводе: «…никогда не было спасителя, мы не полагаемся на Бога; чтобы создавать человеческое счастье, мы полностью надеемся на самих себя».
24 — «Сань У И Цзун» — дословно переводится как «Три У и один Цзун», преследование последователей буддизма четырьмя императорами Китая.
25 — Императора Тайу царства Северная Вэй также звали То Дао, (ок. 424-452 гг.)
26 — Императора У Цзуна династии Тан также звали Ли Янь, (ок. 840-846 гг.)
27 — Императора У царства Северная Чжоу также звали Юй Юн, (ок. 561-579 гг.)
28 — Императора Шицзуна династии Поздняя Чжоу также звали Чайжун, (ок. 954-959 гг.)
29 — Призыв, использовавшийся в середине 60-х годов в ходе культурной революции.
30 — Храм Белой Лошади (Бай Ма Сы) – старейший буддийский монастырь в Китае, построенный в 68 г. при династии Восточная Хань.
31 — На языке народности Дай, письмена Бэйе произносятся как Таньлань. Бэйе (кит.) – пальма с плотными листьями, которые не подвержены поеданию насекомыми и очень долго не засыхают. До изобретения бумаги дайцы писали на этих листьях. Такие иероглифы называются письмена Бэйе, а священные книги – Таньлань.
32 — Парк Сяншань (Душистые Горы), расположенный недалеко от Пекина, построен в 1186 г. – излюбленное место летнего отдыха императорских семей в период династий Юань, Мин и Цин.
33 — Дин Шу «Как много культурных реликвий было предано огню».
34 — Расположенный близ Пекина, Летний дворец является крупнейшим и лучше всего сохранившимся императорским дворцово-парковым ансамблем в Китае. Его история насчитывает 800 лет.
35 — Лоугуань – знаменитый даосским храм. Его почитают как «первую благословенную землю под небесами». Храм расположен на склоне гор Чжуннань, в 70 километрах от города Сиань.
36 — Императора Гао-цзу династии Тан также звали Ли Юань (ок. 618-626 гг.)
37 — Народные коммуны (Жэньминь Гунше) с 1958 по 1982 год являлись высшим из трёх административных уровней управления в сельской местности. На коммуны возлагались правительственные, политические и экономические функции. Позже они были заменены небольшими городами.
38 — Махапаринирвана сутра (сутра буддизма Махаяны) описывает последние месяцы земной жизни Шакьямуни. Считается, что она является квинтэссенцией всех сутр Махаяны.
39 — Неофициальный перевод, наиболее вероятно, из «Трипитаки Тайсе» том. T.1, №7.
40 — «Теория и практика подавления религий коммунистической партией Китая», Бай Чжи. Китайский текст: http://www.dajiyuan.com/gb/3/4/15/n300731.html
41 — «Мукти» переводится как освобождение от уз и обретение свободы, свободы от перерождений, от кармы, от иллюзий, от страданий.
42 — Нирвана в буддизме и индуизме – состояние блаженства и гармонии, вне страданий и страстей индивидуального существования; освобождение от оков материи, циклов перерождений.
43 — Кампания «Подавление контрреволюции» 1951 г. – жестокое подавление многих бывших лидеров религиозных обществ и Гоминьдана.
44 — Война против американской агрессии и помощи Корее, как называла ее КПК, началась в 1950 г. Это была первая война, в которую КПК вступила сразу же после основания КНР.
45 — У Яоцзун (1893-1975) и другие издали так называемые «Средства китайского христианства в повышении уровня строительства Нового Китая»; в 1950 г. назван «Манифест новой триединой самостоятельности».
46 — «Большой зал заседаний» построен в 1959 г. для собраний Всекитайского Собрания народных представителей.
47 — Бай Чжи «Теория и практика подавления религий Коммунистической партией Китая». Китайский текст: http://www.dajiyuan.com/gb/3/4/15/n300731.html
48 — Чжан Боцзюнь (1895–1969 гг.) был одним из основателей «Китайского демократического союза». Мао Цзэдун назвал его «реакционером номер один».
49 — Император Хуэйцзун из династии Сун, псевдоним Чжао Цзи (1100–1126 гг.)
50 — Су Дунпо (1036–1101 гг.) – знаменитый китайский поэт династии Сун.
51 — Вэнь Чжэнмин (1470-1559 гг.) – китайский художник.
52 — Тан Боху (1470–1523 гг.) – учёный, художник и поэт династии Мин.
53 — Цзинь – мера веса в 0,5 кг.
54 — Дин Шу «Как много культурных реликвий было предано огню».
55 — Мэн Хаожань (689–740 гг.) – поэт династии Тан.
56 — Ван Сичжи (321–379 гг.), самый знаменитый каллиграф Китая, жил во времена династии Тан.
57 — «Ланьтин сюй» предположительно написан Ван Сичжи, стал всемирно признанным величайшим образцом каллиграфии Китая.
58 — У Чэнъэнь (1506? –1582 гг.) – писатель и поэт династии Мин.
59 — У Цзинцзы (1698–1779 гг.) – утончённый писатель династии Цин.
60 — Проза Оуян Сю (1007–1072 гг.), одного из «Восьми великих мастеров прозы династий Тан и Сун». Оуян Сю называл себя «старым алкоголиком».
61 — Другое название хунвэйбинов.
62 — «Энциклопедия Юнлэ» или «Юнлэ дадянь» была составлена в период династии Мин при императоре Чжу Ди, правящего под девизом Юнлэ в 1403–1408 годах. Это самая древняя и самая большая энциклопедия в мире, состоящая из 22937 томов.
63 — Линь Бяо (см. сноску 20 в Комментарии 2).
64 — «Лян Сяо» — псевдоним группы назначенных писателей, одним из которых был Чжоу Илян. Эту причастность к данной группе его старый друг назвал «крайним бесстыдством».
65 — Император Цинь Шихуан-ди (см. сноску 1 в Комментарии 3).
66 — Из работы Мао «Исправить партийный стиль работы» (1942 г.)
67 — Из работы Мао «Речь на собрании в Янъане, посвящённом литературе и искусству» (1942 г.)
68 — У Сунь (1838–1896 гг.), изначально У Ци, родился в Танъи провинции Шаньдун. В раннем возрасте он потерял отца, а его семья дошла до обнищания. Ему приходилось просить подаяние, чтобы кормить мать. Он известен как «попрошайка, соблюдающий сыновний долг». Но на эти подаяния он открыл бесплатные школы.
69 — Ху Фэн (1902–1985 гг.), учёный и литературный критик, выступал против политики КПК в литературе. Исключён из партии в 1955 г. и приговорён к 14 годам тюрьмы.
70 — Это относится к кампании подавления контрреволюционеров в 1950–1952 гг. и последующим чисткам контрреволюционеров в 1955–1957 гг.
71 — Инцидент «Четвёртое июня» (см. сноску 7 в Комментарии 1).
72 — «Комитет 610» (см. сноску 9 в Комментарии 5)
73 — Слова современной пекинской оперы «Легенда о красном фонаре», одной из знаменитых восьми образцовых официальных постановок.
74 — Му – китайская мера площади, 1 га = 15 му.
75 — «Тройное представительство» означает: партия должна всегда представлять тенденцию развития передовых производственных сил Китая, ориентацию передовой культуры Китая и фундаментальные интересы подавляющего большинства китайского народа.
76 — Речь на открытии Первой сессии ВСНП (15 сентября 1954 г.).
77 — Выражение «болезнь красных глаз» описывает человека, завидующего тем, кто делает что-то лучше его.
78 — Фильм «Война в тоннеле» (Дидао Чжань, B&W, 1965) описывает героическую борьбу китайцев в центральном Китае, сражавшихся с японскими солдатами в подземных тоннелях.
79 — Фильм «Минная война» (Дилэй Чжань, B&W, 1962) показывает, как партизаны провинции Хэбэй сражались с японскими оккупационными войсками с помощью самодельных мин.
80 — Литературная форма, принятая при проведении экзаменов для чиновников в старом Китае, известная своей жёсткостью формы и бедностью идей.
81 — Великий голод 1959–1961 годов в Китае является сильнейшим голодом в истории человечества. Приблизительное число погибших «неестественной смертью» составляет от 18 до 43 миллионов человек.
82 — Сыма Цянь (145–85 гг. до н.э.) был первым крупным китайским историографом. Его «Ши Цзи», «Исторические записки», описывают историю Китая и прилегающих стран, начиная с древних времён до времени, когда жил историограф.
83 — Движение «Четвёртое мая» (cм. сноску 4 в Комментарии 1.)
84 — Тао Юаньмин (365–427 гг.), или Тао Цянь, один из величайших поэтов Китая.


Девять комментариев о коммунистической партии — Содержание
Девять комментариев о коммунистической партии. Часть 7



Top