Три греческие судьбы, которые прядут, вытягивают и перерезают нить жизни. Гравюра Джорджио Гизи (1558–1559) Метрополитен-музей (PD-US) | Epoch Times Россия
Три греческие судьбы, которые прядут, вытягивают и перерезают нить жизни. Гравюра Джорджио Гизи (1558–1559) Метрополитен-музей (PD-US)

От судьбы не уйти. Часть 1

Во что верили древние?
Автор: 12.01.2022 Обновлено: 14.01.2022 10:31
Как отмечает культуролог Дэвид Брукс в своей книге «Дорога к характеру», «зрелый человек обладает целеустремленностью».

Но независимо от того, нужно ли чувство цели для зрелости или нет, философ Ричард Смоули в своей книге «Сокровенное христианство: путеводитель по эзотерической традиции» замечает:

«Почти каждый в тот или иной момент чувствует ее: у каждого из нас есть чувство, пусть слабое, что существует некая уникальная цель, для которой мы были призваны к жизни, и которую никто другой не может выполнить».

Ощущение наличия цели характерно для «высокого благополучия», так утверждала писательница Гейл Шихи.

И как только мы начинаем думать об этом, мы понимаем, что если в нашей жизни есть цель, то есть и ощущение «судьбы» или «предназначения». Цель приводит нас к судьбе, благодаря которой мы чего-то достигаем или, что еще важнее, становимся кем-то как в том случае, когда, как желудь становится дубом, а не засыхает.

Когда у людей есть это четкое ощущение цели, им часто кажется, что другие люди и события каким-то образом способствуют, помогая им приблизить ее. Эти совместные события и люди, появляющиеся в жизни человека, имеют загадочную синхронизацию — совпадают с нашими потребностями как раз в нужное время.

Ученый Дэвид Макнелли отмечает в своей статье «Даже орлам нужен толчок», что синхронность сопровождает убежденного человека, а целеустремленность и убежденность, конечно же, идут рука об руку. Карл Юнг, великий психолог, определял синхронность как «обстоятельства, которые кажутся осмысленно связанными, но не имеют причинно-следственной связи».

Назад к древним

Но нам не нужна современная психология, чтобы рассказать нам о судьбе, потому что древние сами были сильно озабочены этой темой. О том, что люди издавна были озабочены вопросом значения «судьбы» в жизни каждого, мы можем узнать из мифологических источников.

Например, канадский египтолог Дональд Б. Редфорд, писал, что у древних египтян «существовало три силы (или божества), связанные с судьбой человека». Три египетских божества соответствуют трём Норнам источника Урд в скандинавской мифологии, и сродни трём греческим Судьбам или Мойрам.

Почему три? Ну, одной из причин должен быть тот факт, что само время имеет три измерения: прошлое, настоящее и будущее. Поэтому паутина судьбы должна быть сплетена из (1) некоторого предшествующего момента в (2) настоящее, а затем (3) в будущее, которого человек не знает, но в которое верит.

В одном повествовании о судьбе в греческой мифологии говорится, что царь богов Зевс женился на титаниде Фемиде — богине справедливости и законного порядка. У них родились три богини судьбы — мойры: Клото, Лахесис, Атропос. Они символизировали «божественное предопределение», высший закон природы, Согласно мифологии Клото прядёт нить жизни, Лахесис распределяет судьбы, а Атропос в назначенный час обрезает жизненную нить.

И даже сам Зевс зависит от них. Однако другая версия трактует эту ситуацию немного иначе. Как пишет классик Роберт Грейвс в книге «Греческие мифы», пифийская жрица однажды призналась оракулу, что Зевс сам подчиняется судьбам, потому что они не его дети, а дочери богини Ананке, олицетворяющей предопределенность и необходимость. Необходимости, против которой не могут бороться даже боги. Великую богиню Ананке также называют «неизбежность».

Эта точка зрения нашла свое отражение в величайшем произведении Гомера «Илиаде». В ней, мы видим, что, несмотря на свою огромную любовь к сыну Сарпедону, Зевс не может изменить судьбу своего сына, который погибает от руки Патрокла. Таким образом, Зевс является скорее исполнителем судьбы, чем её источником.

Тем не менее, греческие мифы в изобилии свидетельствуют о божественных и человеческих усилиях изменить, изменить или обратить вспять судьбу. Сам Зевс, заранее предупрежденный, что ребенок нимфы Фетиды будет более великим, чем его отец, ловко уклоняется от совокупления с ней и, таким образом, избегает собственного поражения.

На самом деле, именно этот маневр приводит к тому, что Фетида рождает Ахилла, знаменитого воина Трои, которому три судьбы предоставили выбор: долгая жизнь в легкости и безвестности или молодая смерть и бессмертная слава? Мы знаем, что он выбрал, но был ли это правильный выбор? В сопутствующем эпосе Гомера «Одиссее», мы находим тень Ахилла, оплакивающего свою судьбу, когда он говорит Одиссею: «Я лучше буду служить чужому работнику, бедному крестьянину без земли и жить на земле, чем быть повелителем всех безжизненных мертвецов». Он осознал свою судьбу, но, похоже, ее конец его сильно разочаровывает.

Аполлон, бог пророчества, был в большом долгу перед царем Адметом. Поэтому Аполлон напоил Судьбы и взял с них обещание, что если кто-нибудь умрет от имени Адмета, то Адмет сможет продолжать жить; другими словами, отсрочить судьбу Адмета — отсрочить его судьбу, но не остановить или изменить её.

Но предопределенность судьбы можно обойти, как это сделал Персей, заставив мойр раскрыть местонахождение Медузы, чтобы он мог исполнить свое предназначение и убить её. Но активное стремление остановить судьбу чревато ужасными последствиями. Возможно, самым драматичным примером в греческой мифологии является история врача Асклепия. Он воскресил Ипполита из мертвых для богини Артемиды, но Аид и три мойры были настолько возмущены этим нарушением космического этики, что потребовали от Зевса убить Асклепия ударом молнии.

В греческой мифологии людям не суждено воскреснуть из мертвых! Но если история Асклепия и является самым драматичным примером, то далеко не самым известным.

Самый известный пример человека в греческой мифологии, стремящегося избежать судьбы, безусловно, Эдип. Предсказания оракула гласили, что этот ребенок убьёт своего отца и женится на своей матери. Его родители пытались предотвратить трагедию, как и сам Эдип. Но, и здесь, невольно, все их действия были направлены на исполнение пророчества.

Как завораживает нас история Эдипа! Отчасти потому, что (в отличие от героев-полубогов, таких как Геракл, Тесей, Орфей, Персей и т. д.) он всего лишь обычный человек. Он не обладал сверхчеловеческими способностями, но боролся с судьбой в мире богов и монстров. История Эдипа становится для нас более трагической и актуальной, когда мы осознаем, что он человек как и мы.

Во второй части этой статьи я собираюсь рассмотреть попытку Эдипа избежать своей судьбы, а также сравнить её с другим известным примером того, как кто-то бросает вызов своей судьбе, но из другого древнего источника, а именно, с историей ветхозаветного пророка Иона. В случае с Ионой, Бог предопределил его миссию, то есть определил его жизненную цель, но Иона сознательно бросил ей вызов. Умышленно? Невольно?

Во второй части статьи мы рассмотрим более подробно эти истории.

Джеймс Сейл — писатель и редактор. Автор более 50 книг. Многократный призер поэтических премий. Для получения дополнительной информации об авторе и его проекте Dante посетите веб-сайт EnglishCantos.home.blog.

Комментарии
Дорогие читатели,

мы приветствуем любые комментарии, кроме нецензурных.
Раздел модерируется вручную, неподобающие сообщения не будут опубликованы.

С наилучшими пожеланиями, редакция The Epoch Times

Упражения Фалунь Дафа
ВЫБОР РЕДАКТОРА